Кто такой Стивен Спилберг? Не побоюсь этого слова — легендарный режиссёр современности, который за последние годы хоть и отошёл на задний план, но сполна доказал силу и профессионализм своего взора. А когда имеешь вес и власть, то чада твои начинают вращаться вокруг тебя, словно планеты вокруг солнца, желая не просто повторить отцовский успех, но и превзойти его, взобравшись на доселе неизведанные вершины. Таковым ли побуждением руководствовалась Дестри Эллин Спилберг, одна из дочерей маэстро, или нет — не ведаю, лишь предполагаю. Главное — девушка направила свой взор в режиссёрское русло, и недавно из-под её пера вышла дебютная картина «Одни из нас», аль, ежели говорить дословно, «Пожалуйста, не кормите детей». (Уже перевранное локализацией название заставляет задуматься: коли столь грубо изуродован сам заголовок, то и в картине подобных вывертов будет немало, отчего-то же наши умельцы пошли на столь радикальный шаг. Хотя... может, я ошибаюсь? Нельзя же судить о книге по одной лишь обложке.) Ладно, не будем придираться к мелочам — название дело десятое; важнее то, как окрест конкретного имени моментально разгорелись жаркие споры: «Будет ли дебют удачным?» И тут всё — увы! — скорее плохо, нежели хорошо: для меня режиссёрские потуги дщери Стивена оказались невразумительными, попросту нераскрытыми и чрезмерно нагромождёнными. А о чём же сам фильм? Сейчас и расскажу.

Стивен Спилберг (Steven Allan Spielberg, род. 18 декабря 1946, Цинциннати, Огайо)

Дестри Эллин Спилберг (Destry Allyn Spielberg, род. 1 декабря 1996, Лос-Анджелес, Калифорния)

Начну я с абсолютно бесполезных первых семнадцати минут картины. Почему же они лишние? Всё просто: коли взять в руки ножницы и вырезать их, то для истории ничего не изменится — напротив, станет в разы лучше, в духе «Кловерфилд, 10», когда неясность происходящего играет только на руку. Но... что же такого, беспрецедентно ненужного, показывают во вступлении? Вместо краткой и чёткой экспозиции зрителя ожидает зомби-составляющая, коя, после нахождения злополучного дома и отправки в него на «погостить», резко забывается. С тем же успехом можно было начать с предыстории о том, какой страшной была ядерная зима, уничтожившая большую часть населения, либо о мистическом катаклизме, сводящем с ума всякое сущее на Земле — выбор ограничен лишь фантазией. Причём удивительно: никаких «инфицированных» нам не показывают вовсе — лишь упоминают, благо не беглым текстом по экрану.

И после двухминутной болтовни под заглавные титры мы видим резкий диссонанс: последствия эпидемии вылились для народа в тщетное бытие, наподобие постапокалиптической гонки за выживание, когда окружающий мир кричит намёками на выжженную пустыню в духе «Безумного Макса», хотя в реальности последствия будто бы минимальны — раз всё ещё прекрасно работают заправки и подвязанные к ним магазинчики. (К слову, в кино полно «оммажей» на то или иное произведение: лагеря для юных дарований будто списаны из «5-й волны», а «дорожное путешествие» подростков в поисках новой жизни словно взято из видеоигры Road 96 и т. д. Да на фоне «Одних из нас» даже «копипастный» «Геошторм» не так бросается в глаза.) Уверен, кто-то возразит: дескать, «загадочный вирус» оправдан тем, что именно из-за него барышня-злодейка потеряла семью да поехала кукушкой, вследствие чего решила держаться до конца за прошлое, не отпуская обратившегося мужа, а начав кормить того случайными путниками. Действительно, вот так поворот, казалось бы... но — повторюсь! — при всей красочности таблоидов в реальности показанные кадры — фикция, пустой пшик в бесконечность, от коего можно было преспокойно отказаться, нагнав куда больше саспенса пеленой тайны и уйдя в русло сугубо психического помешательства. Элементарно: я сам начал первый просмотр с двадцатой минуты и был отчасти приятно удивлён. Правда, последующая шизофазийная вакханалия заставила полыхнуть чуть ниже спины да к финалу и вовсе пробить лоб насквозь от накала глупостей. Когда же пересмотрел картину от начала и до конца, оказалось, что именно вступление губит всякую попытку фильма вылиться во что-то толковое: вместо разрыва грани мистики да сумасшествия на мелкие клочки, зрителя прямо подводят к конкретной мысли и тыкают в неё носом, якобы в назидание, как тыкают нашкодившего щенка в кучку известного содержимого.

Отправной точкой падения в бездну я назову сцену за столом, когда под распитие молочка с печенюхами открывается истина: оказывается, невинная тётенька всё это время была волком в овечьей шкуре. Но «молокопитие» знаменательно иным — неловкостью. С одной стороны, возникает вполне закономерное чувство, когда находишься в непонятном месте и не знаешь: чем заняться? куда приткнуться? в минуту тишины. С другой же — несуразность сцены читается сквозь кинополотно и доходит до созерцателя сея действа: по лицам актёров легко читается, насколько тяжело им быть частью кадра, словно они из него выпадают. Кто виноват в создании столь «неловкой» ситуации? Конечно, режиссёр, ведь никто не отменял истину: «Bad acting is bad directing». Боле того, я уверен, что все участники съёмочного процесса чувствовали себя «как-то не так», попросту не в своей тарелке — бесконечно вопрошая в воздух: «Чего от меня требуется-то?»

Крепнет оное ощущение по мере развития сюжета, когда зрителя настигает невнятная мотивация персонажей, раскрывающаяся через пресловутую «пожалейку» — и то лишь у Зои Коллетти, сыгравшей главную героиню Мэри. Остальные же — ни рыба, ни мясо, нечто среднее между мальчиком-болванчиком и мальчиком-деревом из школьной постановки. Не шучу: о чём нам поведали при первом знакомстве с компанией, на том дуга характера и остановилась, удалившись вон. Зато в противовес ей разбуйствовалась глупость: каждое действие, каждая фраза, каждый вздох — сплошной идиотизм в терминальной стадии. Например, как заставить сочувствовать судьбе бедной Машеньки? Показать, как она потеряла младшую сестрёнку при побеге из лагеря. Причём никаких мук и угрызений совести она не испытывает — ничто Машутку не терзает; ну вспомнила и вспомнила печальный эпизод из жизни — с кем не бывает?.. При том ответственность полностью лежит на ней: не уследила за девочкой, допустила гибель родного человека по собственной халатности. Помните, я говорил, как зомби-аспект можно смело вычеркнуть? Так и «слезодав» с сестрёнкой легко вычёркивается, поелику о нём больше никто не вспоминает. Вероятно, поэтому и выводов никаких не делается: вместо осознания последствий собственных решений всё только усугубляется. Героиня продолжает свой «кровавый путь»: сначала открывает огонь на поражение в магазине, затем напрашивается в непонятный дом, а в оконцовке кладёт болт на остальных, не помогая им, когда для спасения было всё — лишь руку протяни. И после всех этих мракобесий из неё упорно строят образ невинной девочки-припевочки — чистой, незапятнанной души, почти агнца божьего. Повторюсь: однозначно плохие поступки, граничащие с членовредительством, совершались исключительно святой Марусей и больше никем. «Такой ты умный, а кто тогда воровал?» — упрекнёт меня кто-нибудь. Действительно, мальцы не чурались воровства и выживали именно так. Но ни разбоями, ни грабежами, ни людоедством банда юнцов не промышляла, в отличие от «кровожадной» Машеньки. Забавнее всего то, как в её «ангельское начало» нас заставляет уверовать не сама героиня, а госпожа режиссёр, ежели судить по всему сказанному и сделанному в ленте.

Зои Колетти (Zoe Margaret Colletti, род. 27 ноября 2001, Берлингтон, Нью-Джерси)

Хорошо, допустим. По персонажам всё плохо, по зомби-тематике ещё хуже, но может хотя бы хоррор-составляющая вытянула? Чем пугают и какими изуверствами «радуют»? Имеются кривые скримеры, что не вселят страх даже в младенца, зато сведут с ума возможностью стать деревянным увальнем. А именно криком души: есть несколько действий, что буквально напрашиваются на совершение. Во-первых, подкараулить заточительницу у дверей, чтоб напасть и вывести её из строя, не? Не-не, увольте — лучше просто живописно обсудим готовность к побегу. Во-вторых, когда на шестой раз мысль о засаде внезапно доходит до бестолковок, никто и в ус не дует, дабы после закрепить успех, гарантированно обездвижив злодейку. Не обязательно примаривать — хотя бы связать, отобрать оружие, не? Не-не, увольте — лучше дадим дёру в надежде на лучшее. Прочие сходные тонкости смысла разбирать нет: двух примеров с головой хватает, чтоб осознать всю гениальность сценария, в коем логичные действия принимаются либо в последний из распоследних моментов, либо вообще никогда. И, судя по всему, Пол Бертино занимал должность скорее ответственного за производство туалетной бумаги, нежели сценариста, ведь его каракули на большее не тянут. Возникает справедливый вопрос: кто виноват — Пол или всё же Эллин, раз со своего режиссёрского кресла не сумела объяснить, что каждое действие компании — чушь, сродни бреду буйнопомешанного, и требуется переписать сюжет чуть ли не с нуля? Погодите-ка минуточку... я, кажется, знаю, как заставить сценарий работать! Вырезать из него помимо первых семнадцати минут ещё и прочую тягомотину и выпустить в виде короткометражки. Вот тогда-то каждый сюжетный поворот обрёл бы право на жизнь, а лента преобразилась бы во что-то цельное, ясное и с философским подтекстом.

Пол Бертино (Paul Bertino, прочие биографические данные засекречены ЦРУ)

Не могу боле развивать тему: даже от пожара чуть ниже спины уже остались лишь тлеющие угольки. Пора на боковую, но прежде — пару слов о техническом состоянии. Картинка отвратительна: цвета тусклые, блёклые, наполненность кадра поражает скудностью. Складывается впечатление, будто смотришь фильм в формате HDR, только без поддержки оной функции монитором (или телевизором). Следом — звуковое сопровождение и музыкальное оформление, что пострадали больше прочих. Звук окружения чрезмерно завышен, голоса, напротив, чрезмерно занижены; в целом ничего не работает: вместо усиления действия они ничего не привносят. Для сравнения — «Верни её из мёртвых», где использована аналогичная фишка, но реализация диаметрально противоположна: там — гармония, баланс, идеальный симбиоз; в «Одни из нас» же — сплошная серость, даже музыка никакущая, будто саундтреков и вовсе не было. В чём же кроется беда? Может, в недостатке бюджета? Никаких данных про количество выделенных на съёмку средств я не нашёл, а вот след качественного, профессионального оборудования — налицо; отчего возникает лишь кипа новых вопрошений, сводящихся к халатности руководства в сём процессе.

В итоге соберём всё воедино и нащупаем центральное ядро проблемы. Напасть заключена в том, что госпожа Эллин Спилберг решила ухватить всё и сразу, дабы сотворить нечто самобытное по образу и подобию братьев Дэнни и Майкла Филиппу (фильм коих я упоминал, сравнивая звук). Но вместо драмы — каша, вместо зомби-темы — пустота, вместо последовательных действий — тупорылейшие движения персонажей. Задумку юной леди понять несложно — беда лишь в том, что от слов она не переходит к делу. Сама же концепция описывается тремя словами: «одни из нас». Удивительно, как наши локализаторы уловили суть правильно и вынесли её прямиком в название, но товарищество — не пустая идея; оно не рождается в чистом поле по мановению руки: банда детишек познакомилась с Мэри аккурат перед самым замесом, чудом имя-то её запомнили. Как можно рисковать жизнями семьи ради деструктивной личности, которая, ставшая магическим образом частью группы, уже наплевала на её сохранность, руководствуясь лишь личными, шкурными интересами? Оттого-то события фильма и отдают искусственностью: вместо выпуска цельной получасовой короткометражки, тридцатиминутную историю разбавили до упора водой, растянув «драматическую» и «ужасающую» составляющие до невозможности, чтоб кое-как дотянуть до минимального кинопрокатного полуторачасового хронометража. Потому на экранах мы и получили паззл: действия нарушены, раскиданы по полотну, а собирать картину в единое целое зрителю предлагают вручную. Зато с инклюзивностью не подвели — там всё в порядке: актёры один краше другого. Радует, что харизмой каст не обделён; зачатки мастерства чувствуются, но на практике — всё диаметрально противоположно: перед нами не люди, а пустышки. Равно как и сама лента: не «Одни из нас», а «Пустышки из нас». Подводя окончательную черту — увы и ах! — режиссёрские тщания либо не видны, либо их и вовсе не было. Посему считаю творческий дебют Дестри Эллин Спилберг крайне неудачным. Однако крест на ней ставить не буду: зачатки чего-то хорошего были, общая идея перспективная, жизнеспособная. Остаётся лишь дело за малым — провести трепетную и чуткую работу над ошибками перед созданием новой ленты. А вот будет ли она сделана или нет... — впрочем, это уже совсем другая история.

Дэнни и Майкл Филиппу (Danny and Michael Alexander Philippou, род. 13 ноября 1992, Аделаида, Южная Австралия)

Оценка — 2,5 из 10

Pengin haiwei ペンギン・ハイウェイ

«Магия и волшебство, загадки бескрайнего мира и безумные приключения»

Порой неплохие релизы попадают в ловушку соперничества и канут в небытие прямо в день выхода на широкие экраны. Подобная беда настигает тех, кто отваживается на самонадеянный поступок — мало того, что обойтись без маркетинга, так ещё и выступить против титанов индустрии с голыми руками. Одним из таких «смельчаков» стала «Тайная жизнь пингвинов», коя удостоилась чёрной метки безвестности, поелику вышла в аккурат в год релиза «Я хочу съесть твою поджелудочную», «Мирай из будущего», «Укрась прощальное утро цветами обещания» и ещё множества полнометражных спин-оффов по знаменитым аниме. Ну а добивающим фактором можно считать начавшуюся тогда пиар-кампанию «Дитя погоды» — нового хита от агнца нашего Макото Синкая. (И это я ещё умолчал про западные релизы.) Оттого-то и возникает вопрос: как тягаться с такими соперниками, натуральными олимпийцами? Ответ, увы, прост: никак. Посему фильм и прошёл тогда мимо многих, меня в том числе. Несправедливо получается, ведь Хироясу Исида, режиссёр картины, и Томихико Морими, автор оригинальной новеллы, не заслужили столь драматичного исхода. При всех мелких недочётах, их творение вполне себе бодро смотрится, да и снято уверенно. Но вот о чём же они рассказывают в самом фильме? Я вам и поведаю.

Макото Синкай (新津 誠, род. 9 февраля 1973, Коуми)

Хироясу Исида (石田 祐康, род. 3 июля 1988, Михама)

Томихико Морими (森見 登美彦, род. 6 января 1979, Икома)

Стартуют «Пингвины» лаконично: за вступительные пять минут нас успевают познакомить со всеми центральными персонажами и кратко, зато доходчиво продемонстрировать, каковы они внутренне, ярко показав характер каждого. Причём не позабыв параллельно ввести в местный курс дела и на чём будут строиться будущие конфликты. И, забегая вперёд, примечательный нюанс: пролог и эпилог оказываются одним и тем же, т. е. то, с чего фильм начинается, тем же и заканчивается. Правда, с поправкой: Аояма, главный герой, в процессе развития истории успевает коренным образом преобразиться. Мальчик проходит путь от несмышлёного мечтателя до морально окрепшего юноши, который готов свернуть горы, дабы добиться поставленной цели с помощью голой науки и фактов, вычеркнув прежний индивидуализм с метафизическими хитросплетениями. Хотя не только парнишка отличился обстоятельным раскрытием к финалу, вообще все без исключения персонажи наделены яркой да стройной дугой характера, пусть и акценты на их судьбах заметно поубавлены, но на то они и второстепенные герои, верно?

Из вышесказанного рождается ещё одно удивительное наблюдение: т. к. действующие лица малютки-школьники, то им присуща детская наивность, благодаря коей множество, казалось бы, незначительных событий обретает ощутимый вес впоследствии. В то же время, уникальный феномен для серьёзных учёных, напротив, открывается в распоследнее мгновение, будучи доселе абсолютно незаметным, мимолётным, пустым пшиком в бесконечности. Но оправданий им можно сочинить вагон и маленькую тележку: от банальной нехватки времени на созерцание природы до занятости боле важными проблемами того периода. Не зря же говорят: «Отрочество — беззаботная пора великих свершений». Оттого и вопросы ко взрослым (по типу: «почему вы и в ус не дуете?») ловко и плавно закрываются, ибо мы прекрасно осознаём, что подобное потустороннее явление могло вызвать истовый интерес только у необременённого насущными обязанностями ума. Для молодёжи обнаруженный «шарик» просто-напросто — нечто загадочное, тайное, не несущее под собой опасности как таковой, потому-то его исследование — лишь новая, занятная глава их жизни. Для нас же это новая страница сюжета.

Вкупе из всего показанного мы получаем плавное перетекание одного композиционного элемента в другой, отчего удовольствие от лицезрения картины растёт в геометрической прогрессии. Пиком становится кульминация, когда дух заворожён до предела и зритель умаляет лишь о короткой паузе, чтоб появилась возможность сделать глоток свежего воздуха — и всё, ничего сверх того. Но оная привилегия доступна только после финала, когда буря от психоэмоционального напряжения медленно утихает, сменяясь лёгкой улыбкой и скупой слезой. Фильму превосходно удаётся вывести на чувства и растрогать любого по ту сторону экрана. Столь трепетная структурная целостность вызывает уважение и желание воспеть труды творцов в сладчайшей медовой оде.

Кадры взяты с сайта Shikimori

Прежде чем пойти долее, хочу детальнее остановиться на музе Аоямы — Юрике или просто сестрёнке, точнее на их самобытном сосуществовании. Кто в детстве не влюблялся в медсестричку из местной стоматологии? Таковых не найдётся — Нанако не даст соврать. Ладно, ежели говорить серьёзно, то взаимоотношения мальчика и девушки показаны слегка странно, в духе Та-куна и Харуко из «Фури Кури»: оне-сан вертит бедолагой как хочет, да всё соблазняет мальца непрямыми намёками на нечто большее. (Удивительно, как при таком раскладе за городом наша юная учёная экспедиция, отправившись в поход, не обнаружила утюжок размером с амбар, вместо паранормального феномена.) Однако и от самого школьника сквозит озабоченностью, когда он неоднократно рассуждает на тему «колыханий» при мысли о груди «будущей избранницы». Звучат даже эдиповы нотки, когда начинается сравнение бюста сестрёнки и родной матери в плане возбудителя. Эм… подобное как минимум настораживает, как максимум же — смердит «звенящей пошлостью». Притом рейтинг картины на удивление обозначен какими-то скромными R6. Хотя... вдруг проблема в моей личной испорченности и всё мне лишь причудилось? Ан нет — имеются доказательства в виде тегов на местной площадке, чётко описывающие происходящую вакханалию. Без шуток, показанные кадры серьёзно напрягают, к тому же попросту выпадают из нити повествования, да одновременно наводят на мысли о наличии альтернативной DVD-версии, где происходящее принимает совершенно «иной», с сомнительным (даже «shotaсодержащим») подтекстом, оборот. Ну либо я тотально ошибся, будучи конспирологом, несущим буйнопомешанный бред, связавшим несвязуемое и натянувшим сову на глобус по самый локоть.

Ей-богу, лучше бы вместо развития линии «колыхания» творцы объяснили бы природу происхождения Юрики, понеже та — невнятная туманность: дескать, додумывайте сами, кто она такая, карты разложены перед вами, — на пользу истории не играет. С одной стороны, выходит порожнее заигрывание с фантазией зрителя. С другой же — раз идёт уклон в научность, то можно обернуться Аоямой и беспристрастно сказать: «Это даже не гипотеза — это моя персональная вера». И, пожалуй, сия недосказанность — единственный, не притянутый за уши, минус фильма, ибо остальные — скорее «клишированные» придирки. Например, при включении телевизора невозможно пропустить сюжетно важную информацию: всегда транслируется нужный канал с нужного мгновения вплоть до секунды, притом что репортаж не зациклен по кругу. Прочие недочёты в таком же ключе, потому простим авторов за пользование классическими ходами да спишем их как «возможные сценарные допущения», ведь в остальном «Тайная жизнь» выглядит практически безукоризненно.

Вот мы и дошли до технических аспектов. Внешне кино выглядит прекрасно, даже редкие 3D-вставки не режут глаза. Особенно бы отметил магию «темноты» — натурально отдельный вид осветительного искусства: краски в ночи приобретают уникальный, коль позволите так выразиться, «ламповый» оттенок. Тона настолько сочные, что наполняют истовой радостью тело от макушки до пят из-за эффекта присутствия. Да-да, создаётся впечатление, будто лично ты прямо-таки претворяешься непосредственным участником действа: кем-то незримым, но находящимся рядом с героями и становящимся частью кадра. К слову, рисовка напоминает сращение стилей «Миядзаки» и «Синкая», когда чистая сказка вторгается в реальный мир, наполненный причудами научной фантастики.

Активно помогает последнему — звуковое сопровождение и музыкальное оформление. Ежели песенки в тайтле характеризуются как «ничего выдающегося», хоть они и не лишены лоска, то всякий мелкий шорох, топот али скрип — нечто тонкое, продуманное, включающееся в повествование исключительно в нужные моменты и резко затихающее тогда, когда внимание зрителя сконцентрировано до упора, — велелепная, эталонная мастерская работа.

Кадры взяты с сайта Shikimori

В итоге «Тайная жизнь пингвинов» — бесспорно, произведение со своими шероховатостями. Во-первых, доставила тема о завораживающей силе «женской груди», что аж на десятом полемическом разглагольствовании о ней хочется уже взвыть: «Когда же это кончится?». Уверен, кто-то в противовес парирует: «А когда кончится твоё ханжеское нытьё? Опять старую шарманку завёл?» Действительно, я ведь до сих пор не пояснил, что фильдеперсовый «полёт фантазии» присущ одному-единственному Аояме; другие же ведут себя как абсолютно нормальные дети: влюбляются и грезят лишь о держании за ручки, аль о волшебном поцелуе. Посему в сравнении и выходит столь резкий контраст: когда плотское вожделение становится на передний план, возвышаясь над чем-то чистым да непорочным. Вместе (в данном случае) оный дуэт вообще — увы! — никак не работает, отчего и смотрится вычурно. Во-вторых, порадовала в анимационной ленте кипа научных и философских идей. Правда, от них к финалу порядком отошли, сконцентрировавшись на фэнтезийных элементах, хотя легко могли уйти в такую лютую «червоточину», что сам Кристофер Нолан бы позавидовал. Но решили — как решили. Потому и в списке жанров про научную фантастику и слыхом не слыхивали — а она там есть. Остальное же, повторюсь, — сущие мелочи, не заслуживающие даже потраченной на них секунды внимания, ибо главное непоколебимо: история поистине завораживает. Медленно нарастающий интерес заставляет все иные мысли пойти прочь, дабы разум мог полностью отдаться на попечение развитию сюжета. Любой, кто отважится глянуть «Пингвинов», ощутит нечто за гранью материального — словно погружение в сон, где пелена от объятий Морфея с каждым новым мгновением всё сильнее перемежается с реальностью, пока и вовсе не оборачивается ею. И вот в тот миг очи распахиваются от диссонанса, а мозг в безмолвном крике тщится осознать произошедшее. Тогда-то громом среди ясного неба по экрану грядут титры — и ты просто выдыхаешь, лишь тогда позволяя собственному духу вернуться в родное тело, в действительный, истинный, подлинный мир. Именно в том, как картина погружает человека в самое себя, делая его частью истории, её очевидцем, одним из героев, — и заключается прелесть да величие работы за авторством Хироясу Исиды. Он сваял нечто монументальное — на века.

Оценка — 9 из 10

«Доверяй. Почитай. Повинуйся.»

Far Cry сегодня — огромная франшиза длинною в двадцать с лишним лет. За столь немалый срок успело выйти множество игр: шесть номерных и четыре полноценных спин-оффа. На какие острова нас только не закидывали за оный временной промежуток, но разработчики Far Cry 5 решили исправить этот заевший сюжетный ход и отправили игроков в оплот демократии — прямиком в поселение где-то в горах Монтаны, что на севере США. К сожалению, приключение на десять минут оказывается историей длинною в боле чем тридцать часов. Да, войти и выйти туда-обратно не получится, хотя для ленивых имеется секретная концовка. Правда, уже на ней начинаются первые звоночки, ведь смотреть в глаза Иосифу Сиду в течение добрых двадцати минут минимум скучно, как максимум, мягко говоря, — глупо. Всё-таки одно дело ждать Пэйгана Мина и откладывать кирпичи от ужасающего вопля на фоне, другое — встать «афк», натурально как дурак. И вся последующая игра будет состоять из таких моментов от «ленивых» для «ленивых». О самых критических, что попросту мешают наслаждаться процессом приключения, я сегодня вам и расскажу.

Начать хотелось бы с того, как поменялся игровой процесс. Авторы дали возможность проходить Far Cry 5 в кооперативном режиме, а для одиночек предусмотрены «напарники», которых на выбор аж девятеро: шесть людей и трое животных. Для комфорта имеется даже способность, позволяющая брать с собой одновременно двоих. Казалось бы, ну и что тут такого? Из совместного онлайн-прохождения вылезают все прочие «фишки» открытых миров сходного типа. Подход интересный, но криво реализованный, ибо попросту ломает то самое ощущение «приключения». От начала и до самого конца меня не покидало чувство скуки, будто не отдохнуть зашёл, а попал на каторгу. Ближе к открытию третьей области я уже пропускал любой диалог и кат-сцену. Почему? Увы, каждый раз я слышал одно и то же, настоящий бесконечный круг безумия, когда ожидаешь чего-то новенького, а тебе дают лишь хорошо измученное старенькое.

Но повторения касаются не только диалогов. По сути, вся игра — одно сплошное повторение того, что уже когда-то было. Например, спасение друзей грубо взято из третьей части, поехавший тиран Иосиф — Пэйган на минималках, бесконечные аванпосты, джаггернауты и прочее — появилось ещё в Far Cry 2. Хотя последний пункт в целом взят на вооружение студией Ubisoft и используется вообще в любой их игре, как неотъемлемая часть игрового процесса. Понеже бравый набор «Гиймо» нацелен на создание искусственных «трудностей», из чего и рождается понятие «страшно-весело провёл время». Ладно, закроем на это глаза, так или иначе, броненосцы — та ещё заноза в известном месте. Правда, в нашем случае даже не опасность, а реальное неудобство возникает только против огнемётчиков (особенно в начале), остальные тяжёлые противники — не угроза вовсе. Ведь против них имеется простой и действенный метод — мгновенная расправа. Дальность у неё и безо всякого навыка — моё почтение, к тому же ИИ у персонажей очень кривой, отчего подобный трюк работает безотказно, как часы, становясь вашим эффективнейшим спутником. Но параллельно с этой полезностью неизбежно приходит и осознание рутинности всего происходящего. Потому-то любое сражение уже на десятом часу прохождения оборачивается натуральной мукой. Добавляем сюда огромное количество врагов, коих до «освобождения» области ежесекундно спавнится вагон и маленькая тележка на каждом шагу — и получаем «чистилку мечты». Жаль таковым нудным, тем паче, бесполезным фармом заниматься нет ни малейшего желания и смысла из-за нулевого удовольствия от процесса. Скажу больше, по уровню скуки реализация боёв хуже, нежели в том же Days Gone с аналогичными бесконечными полчищами зомби.

Раз уж речь зашла про зомби, то тут же поделюсь отличиями при смене региона. Казалось бы, переходим на новую локацию — должно всё благоухать от свежести перед неизведанным. Ан нет, обновляется только уникальный тип врагов — и всё. Где-то псари с волками, где-то напрочь промытые бедолаги сродни животным, а третьих я даже и не помню, будто их и вовсе не было. Равно как и не было изменений при переходе в другую область. Какая разница, гористая ли местность, речка ли по кругу, сбалансированная ли долина, ежели мелкие локации всё те же, как под копирку? Ах да, забыл — заставка во время загрузки менялась.

В том же ключе исполнены и задания: плюс-минус по сорок однотипных квестов на отдельно взятый регион и развлекайся как хочешь, причём сюда же в общий чан попадают и сюжетные. В попытке вспомнить хотя бы одно занимательное, я сломал себе голову, поелику таковых нет. Но было бы враньём не рассказать об интересной особенности. Всякая захваченная область имеет три ступени освобождения, и при заполнении шкалы до предельного значения случается «событие», что неотвратимо. Так, я попал впросак, не сумев вовремя выполнить задание местного борца сопротивления, персонаж погиб — и всё. Печально. Но главный бред тут в другом: поражает то, как нашего героя легко вяжут, пакуют и увозят каждый раз к себе на базу, притом сохранение жизни постоянно оправдывается рассказами о том, насколько тот важен для Иосифа. Правда, зачем? почему? для чего? Я так и не понял.

В любом случае завёл я тираду для того, дабы поведать о «глюках» Веры Сид и о том, что она — самая интересная среди прихвостней. Увы, от около нулевого раскрытия дуги характеры это её не уберегло. Хотя разработчики подводят будто бы к мысли о том, как бы девчушку спасти из лап секты. Эх, канула в небытие вместе со всеми. И не важно, что трагедия нагнетается искусственно через «пожалейку», ибо в сравнении с остальными, у коих и того не было — ну хотя бы так Ubisoft попытались выдавить «слезинку ребёнка» из игроков.

Вот что действительно у студии прекрасно получилось реализовать — раздражение от поведения напарников. Они всё время говорят по кругу несколько предзаписанных фраз, а слышать одно и то же в девятисотый раз — увольте, настоящее испытание на выносливость. Особенно доставила болтовня про «горящую киску». Посему в моей команде были только звери, на выбор трое: собака, пума или медведь. Правда, во время прохождения основного сюжета группа вечно сбрасывалась, и я продолжал бродить в одиночку, да не замечал разницы: что есть, что нету — всё едино для пустых болванчиков.

Ещё бы я хотел поподробнее остановиться на навыках. Ежели брать кровь из носу необходимые, так они скорее походят попросту на инструменты снаряжения, засунутые в раздел «перков»: костюм-крыло, горелка, крюк-кошка и другие. По факту из действительно полезных я бы отметил всего один — увеличение боезапаса (на каждый тип оружия свой навык, но я не стану их считать за несколько различных). Да, не буду лукавить, имеются около полезные, например, такие как расширение рюкзака и двойной бонус с охоты. Нужен этот дуэт исключительно для заработка валюты: с ними можно купаться в золоте, как дядюшка Скрудж, хотя и без их прокачки банкротами не стать — деньги тут текут рекой. Жаль, что тратить их некуда: те же обвесы для оружия минимальны — увеличенный магазин, прицел, глушитель и раскраска. Можно ещё транспорт приобретать, но во время прохождения открывается тонна бесплатного, и его с головой хватает до самого финала: от простейших квадроциклов, легковушек, тягачей до тяжеловооружённых вертолётов, лодок, самолётов. Потому-то, на основании ране изложенного, справедливо приходим к выводу: RPG-эффект в Far Cry 5 — иллюзия и не боле того; вместо планомерного развития, характерного для предыдущих игр серии, главным образом четвёртой, — произошла явная деградация даже той малой доли ролевых вкраплений, едва ли не до уровня их дебютного появления во второй части.

Напоследок хочу вскользь пройтись по технической составляющей. Внешне игра выглядит дёшево, будто на уровне третьей части. Зато работает безо всяких проблем: никаких статтеров, чистейший фрейм-рейт по 1% и 0,1%. Но для оного я заблокировал показатель частоты кадров на 120 FPS, иначе при первичной буферизации были небольшие тормоза. Игра проседала со 165 FPS до 144 FPS по 1%, и до 123 FPS по 0,1% (на ультра-настройках). Главное тут — иметь побольше оперативной памяти: потребляет Far Cry 5 в районе 12-13 гигабайт, что в пределах нормы, но для тех, у кого всего 16 гигабайт, может стать проблемой. В остальном — оптимизация отличная, реализовано всё на высоком уровне.

В итоге перед нами оказывается не полноценная номерная часть знаменитой серии, а её грубая подделка, где нет самого «приключения», нет ничего нового в сюжетном плане, нет никакого разнообразия (от врагов до особенностей регионов), нет адекватной реализации системы напарников, нет как таковой RPG-составляющей, нет даже красивой картинки. Собирая всё вышесказанное воедино, можно сделать простой вывод: игра есть, а играть-то не во что. Уверен, кто-то возразит, мол, я умолчал о сюжете, просто назвав его вторичным, но вдруг именно в нём сокрыта та прекрасная изюминка, что мгновенно заставит простить и восхититься творением студии Ива Гиймо? Эх, было бы оно так, но... история про секту с неплохим потенциалом на выходе попросту весь его растеряла. Элементарно: при всей внешней харизме Иосиф Сид выглядит просто как пустой балабол, которому постоянно везёт. Концовка так вообще апогей удачи, ведь перед нами развёртывается транспарант с громкой фразой: «А я же говорил!» Отчего выходит удивительное: секта была вовсе не сектой, а собранием искренне верующих людей с без пяти минут святым пастырем во главе. Разумеется, финала три, но мы ведь шли к нему не для того, чтоб просто развернуться со всеми манатками и уйти, будучи в шаге от победы. Посему выбор в кульминации — натуральная фикция. В реальности никакого выбора у игроков нет. Единственное, что можно сделать во всей этой ситуации, — положить здоровый, мощный болт на Far Cry 5 и даже не пытаться его приобретать — радикальное, зато действенное решение. Лучше в очередной раз попытаться узнать: что же такое «безумие»?

«In 2120, Mother Earth is expecting.»

Сколько же хвалебных отзывов я успел прочитать и услышать за прошлую неделю о том, какой, дескать, «Чужой: Земля» невероятно продуманный и крепко выдержанный сериал! Признаюсь, оттягивал знакомство с оным чудом довольно долго и даже успел пожалеть, что не посмотрел в день премьеры. Но когда, наконец, решился — от былого сожаления не осталось и следа. Зато появилось другое чувство: ужас от осознания, что придётся проглотить ещё семь часовых серий. О нюансах первого эпизода расскажу уже сейчас.

Первые минуты вступления радуют не делом, а словом, возвращая нас в старые-добрые 80—90-е, когда подобный ленивый приём ещё работал и прощался как «возможное сценарное допущение». Следом идёт копирование сцены пробуждения от криосна из оригинального «Чужого» (1979). Для полноты картины — даже свой рыжий котик на борту имеется. Конечно, понимаю отсылку, но зачем переснимать классику кадр в кадр, да ещё и в стиле курильщика: бездарно, зато «разнообразно»? Подъём на «Торренсе» в «Изоляции» выглядел оригинальнее. Ах да, на сходство с последней намекает и живописный план Сатурна — вставь туда станцию «Севастополь», и вовсе было бы не отличить от синематика видеоигры. Хотя есть и «нововведение»: модель поведения андроида позаимствована у Дэвида из «Прометея», а его чрезмерные «любовные» замашки — уже из «Завета». Но ладно: бесконечные самоповторы — давняя традиция франшизы. Каждое новое произведение обязано непременно позаимствовать парочку сцен из оригинала, ой, простите, проявить «уважение» и преподнести зрителю «трепетные оммажи». Главная беда показанного в том, что вступительная сцена почти в десять минут заканчивается введением в состояние криосна с чередой флэшбеков. Из них ясно: команда уже сталкивалась с Чужиками и даже захватила опытные образцы для доставки на Землю. И тут напрашивается вопрос: ежели команда прекрасно знает, кого везёт, разве не боится она за судьбу целой планеты? Или хотя бы за себя и близких? Нет? Одно лишь столь «замечательное» вступление нашёптывает о кончености сценария. Ведь какая всегда была реакция у выживших в прошлых частях? Все как один говорили: «Их надо уничтожить. Они не должны попасть не в те руки». Справедливая и логическая мысль, не так ли? И это я ещё умолчал о стилизации: формально «в духе оригинала», но как же дёшево она выглядит при колоссальном бюджете. По сути, перед нами три «Ромула», только без эталонного визуала последнего.

Вторая сцена в пятнадцать минут — краткая экспозиция. Пересказывать её детально не стану, выскажу лишь пару ласковых: она вроде бы частично отвечает на претензию о «наплевательстве» экипажа на судьбы землян, но легче от того не становится. Зато создание искусственных людей рождает массу новых вопросов — точнее, дыр в сюжете. Во-первых, зачем для обычных синтов создавать модифицированные тела на уровне боевых прототипов вроде Алиты? Во-вторых, допустим, в этом есть смысл, но тогда почему те же андроиды всего лишь чуточку сильнее и прочнее человека? В-третьих, для чего сохранять память у опытных образцов, коль куда логичнее было заставить их поверить, что они такие же люди, как и все? Последнее — моя субъективная претензия, навеянная «Временем Евы». Там специально придумывали заведения, стирающие грань между человеком и машиной. И зритель видел философскую игру: «А кто живой?» — что подводило к важной мысли: порабощённая машина при наличии сознания способна испытывать реальные чувства. До кучи, таким образом, мы приходили к размышлению: кто настоящий, а кто искусственный? В «Чужой: Земля» же показывают то, о чём франшиза раньше и слыхом не слыхивала, отчего проскальзывает явный намёк о «галочности» происходящего. Не спорю, возможно, сюжет вырулит в сторону серьёзного развития, но после таких «откровений» желание досматривать сериал до конца уменьшается, подводя к нажатию на крестик закрытия вкладки.

Третья сцена — всего пять минут, но в ней спрятана завязка: одновременно гениальная и наплевательская. С каждой секундой убеждаешься, что попал на цирковое представление. И вновь возникает на горизонте череда из вопрошений: почему корабль терпит крушение? зачем Чужой нападает на машину? Первое, быть может, получит развитие в следующих сериях (надеюсь). А вот второе — бред буйнопомешанного: ксеноморфы всегда нападали лишь на живое. Машину кусать они не станут: заразить андроида невозможно. При виде его хвостато-зубастые красавцы скорее лапки кверху поднять должны в приветствии.

Четвёртый акт — минут на восемнадцать — наконец даёт какой-никакой экшен: экстренное «приземление» шаттла и его исследование группой спасателей на предмет выживших. Правда, опять через пень-колоду. Нам показывают страдания юного синта — хотя ране нам объясняли, что чувств у них нет и страдать они не могут, поелику химические процессы в организме остановились. Параллельно демонстрируют горюющего брата, вспоминающего о счастливых мгновениях юности с сестрой (до её превращения во второго Нила Армстронга). Их связующей ниточкой был совместный просмотр «Ледникового периода». К счастью, «пожалейка» длилась недолго, и творцы тут же бросили нас в гущу событий. Правда, не удержались и добавили демонстрацию гендерного разнообразия — на сей раз в армии. Я всё прекрасно понимаю, авторы никого не хотели обидеть, но меня-то тогда за что не в бровь, а в глаз? Кто не понял, имею ввиду, что визуализация недалёкого будущего могла бы выглядеть куда ярче, при учёте столетнего разрыва. Однако нокаутирующий удар в оном великолепии — натуральная экранизация фразы «открытая калитка», когда отсутствует малейший намёк на контроль воздушного пространства, ведь никто даже не пытается остановить падающий на Землю корабль. Подобный «футуризм» и «внимательность» простительны для колоний, где все загибаются под гнётом корпорации, плюя на разные мелочи, но не для метрополии — тем боле для города, где восседает юный триллионер. Это кабы Франция заботилась только о Париже, полностью забив на другие территории. И да, сравнение не случайное: местный корабль назван «Мажино». То ли неудачная шутка, то ли злобное высмеивание знаменитой линии укреплений («la Ligne Maginot») — непонятно. Так или иначе, первая часть сцены завершается в духе приказа №227. Затем мы возвращаемся в штаб, где харчуются синты уже преисполненные желания помочь людям. Их сбор к месту крушения сопровождается беседой о смертельных болезнях и о том, как им повезло обрести шанс на «спасение». Казалось бы, высокодуховная полемика. На деле — пустой трёп, эдакий пустой пшик в бесконечность. Почему? Да понеже происходящее уже откровенно душит. Единственная мысль витающая в голове: «Когда же это кончится?»

Финал первой серии — укусы двух солдат странными жучками и ещё один диалог, теперь андроида с синтом, о скоротечности жизни, али по-простому хитроумная интрига для второго эпизода да псевдофилософский бред. Увы, никак иначе и не обзовёшь. Даже ежели попытаться натянуть сову на глобус — ничего не выйдет: концовка слишком пустая.

Теперь пару слов о технической стороне. Визуал, что показался в начале дешёвым, к титрам лишь закрепил это впечатление. Видеть такую халтуру при бюджете в 250 миллионов долларов — смешно. Но ещё унылее — звуковое сопровождение и музыкальное оформление: максимально проходные, без единого запоминающегося шипения или кряхтения. Ну и вишенка на торте: (1) операторская работа — на уровне ситкома, (2) монтаж в попытке повторить приёмы оригинала вызывает зевоту, а (3) цветокоррекция — сплошной мрак, где ничего не видно, будто на студии не нашлось ни одного осветительного прибора.

Кадры взяты с сайта IMDb

В итоге «Чужой: Земля» показался мне невероятно плохим — шагом назад во франшизе, особенно на фоне блестяще исполненного «Ромула». Да, я не перестану повторять: фильму Феде Альвареса я пел, пою и буду петь медовые оды. Даже одна экспозиция в нём чего стоит, наполненная лютой безнадёгой, достойная часовых разговоров. Социальное отчуждение обрело там новый виток: люди настолько угнетены корпорацией, что крик души зрителя становится неизбежен. Детишки там готовы поставить на кон свою жизнь, лишь бы попытать счастья в поисках утопии. Причём больше всего поражает то, что многие считают ленту товарища Альвареса «чужесодержащей», зато про «Землю» они рассказывают иначе: мол, фанаты наконец дождались истинного продолжения, коего заслуживали столько лет. Ежели речь про известное содержимое лопаты — то да, действительно, дождались. Весь рот в нём — мм, вкуснятина. Для меня первая серия стала изуверской пыткой — притом добровольной. Страшнее всего то, что впереди — повторюсь! — ещё семь эпизодов. Выровняется ли действо до чего-то адекватного али нет — узнаем лишь через пару месяцев, когда завершится первый сезон. А пока молю лишь об одном — пощадите, не доводите до крайности, не превращайте мой экран в инструмент для пыток, а меня — в добровольного узника «чужой» темницы.

Sakigake!! Cromartie Koukou 魁!! クロマティ高校

«Enroll in a mental institute of higher learning!»

Комедийные аниме про деструктивные криминальные элементы сегодня — не редкость, примеров отличных работ хватает. Но в начале 2000-х тема была почти не раскрыта. Появившиеся с горем пополам тайтлы можно было пересчитать по пальцам, и ещё меньше среди них было по-настоящему удачных. Однако в 2003 году выходит «Кромешная путяга», она же «Старшая школа Кромарти» — наши локализаторы на вариативность названий явно не поскупились, как её только не обозвали. Ладно, хватит переливать из пустого в порожнее: название — дело десятое. В чём же главное достижение «Путяги»? Почему она стала одновременно культовой и при этом забытой?

Именно благодаря ей «хулиганский» сеттинг получил признание и стал востребован у зрителя. Притом важно понимать посыл подобных произведений: это чистое высмеивание мировоззрения и умонастроений персонажей — без малейшей пропаганды али даже намёка на романтизацию преступной жизни. Как говорят сами герои: «Мы — подонки, отвратительные личности без будущего». Конечно, не все из них так думают: многие скорее заложники собственного образа, вынужденные проводить школьные годы в компании отморозков. Например, Такаши Камияма, вокруг которого крутится основной сюжет, — самый обычный старшеклассник, выбравший учебное заведение поближе к дому. Правда, быстро осознавший, куда попал. Растерялся ли? Да, но лишь на мгновение: вскоре Камияма стал «в доску» своим, хотя внутренне всё ещё оставался «Сладким зайцем», далёким от местного мрака. «Похоже, я единственный, кто умеет мыслить логически», — говорит он о себе, глядя на окружающих. Продолжит ли паренёк путь «ублюдка» после выпуска? Нет. Уверен, Такаши-кун вернётся к жизни социально сознательного гражданина, а пережитые мгновения юности будет вспоминать с теплотой: как минимум — окреп характером, как максимум — научился вести себя с подобными кадрами и всегда оставаться правым, теперь в большом обществе не пропадёт. К слову, забавная параллель: квинтэссенцией архетипа «подонка» является не кто-нибудь, а сам Кинг из «Ванпанчмена». Идеальный пример того, когда обманчивая внешность характеризует человека, хотя в реальности он — белый и пушистый пацифист. Но важнее то, что оное наглядно показывает: шуточные картины могут и развлекать, и тонко подмечать социальный подтекст, углубляясь в тему простыми, зато точными средствами — авторское мастерство во всей красе.

Звучит прекрасно, не так ли? Почему же тогда «Путягу» почти все забыли? Во многом из-за нишевости: сегодня про тайтл у нас знают два с половиной человека — и всё. Узость аудитории выливается в банальную сложность случайно на него наткнуться. Даже ежели удача улыбнулась, начинается квест по поиску «Школы Кромарти» в приличном качестве. На добротную озвучку рассчитывать тоже не приходится: либо смотреть в оригинале с субтитрами, либо наслаждаться ламповым «бубнежом». У последнего есть своя изюминка, но не каждый готов к такому испытанию на выносливость. Плюс обязательно найдутся те, кого оттолкнёт «непривлекательный» визуальный стиль. Да-да, не для всех классика слаще мёда, на вкус и цвет, как говорится. Так или иначе, как я уже неоднократно говорил, начало 2000-х — славная пора «идеи», а не жажды наживы. Реализовывать творческие порывы приходилось за копейки, зато от души и с полной самоотверженностью. Одним из ярчайших бриллиантов тех времён стала «Адзуманга Дайо», мгновенно получившая признание и запечатлевшаяся в веках — справедливо и заслуженно. Уверен, именно она, вышедшая тремя годами ране, повлияла на скорую адаптацию «Путяги», выступив популяризатором жанра эпизодической комедии. Хотя не стоит умолять и заслуг «Крутого учителя Онидзуки», дуэтом они вытоптали дорожку для наших хулиганов на вершину. Но — увы! — не каждому дано войти в высший олимпийский пантеон: кто-то должен уйти в тень, став по значимости и неизвестности сродни Эриниям. На сей раз «удача» пала на «Кромарти» — ей пришлось пробиваться тяжёлым путём, заплатив известностью за народное признание. Таков путь.

С основной частью разобрались, концепцию аниме я разжевал, социальной темы ещё коснёмся в выводе, а вот суть комедии поясню кратко прямо сейчас. Почему кратко? Понеже понять местный юмор можно только воочию: без визуального восприятия многие шутки потеряют добрую половину смысла. «Путяга» развлекает гэгами на основе будней хулиганской жизни: как её видят сами «подонки», что их тревожит и волнует. Иногда за ними наблюдать не просто весело, а уморительно — до слёз и боли в скулах. Причём в компании старшеклассников встречаются и нестандартные личности: Фредди (буквально Меркьюри), взрослая Горилла и робот Мехазава. (Не обошлось и без пары случайных встреч с инопланетянами.) Самое забавное — видеть первую реакцию на них, ибо для окружающих они абсолютная норма.

Теперь пару слов о технической стороне. Примитивность визуального стиля обусловлена комедийной составляющей, так что недостаток бюджета на рисовке не шибко сказался. А вот звуковое сопровождение и музыкальное оформление простоваты (в сравнении!). Зато на опенинге и эндинге точно не экономили: пусть кадры повторяются, а персональная заставка одна на весь сериал, но лоска ей не занимать. Единственный серьёзный упрёк — экранизирована лишь часть манги: всего сезон в двадцать шесть серий по одиннадцать с копейкой минут на каждую (минус три на титры). Печально. В остальном — всё прекрасно.

Кадры взяты с сайта Shikimori

В итоге «Кромешная путяга» — и гэг-комедия с тонной смешных ситуаций, и социальное произведение о проблеме трудных подростков, которые становятся «подонками» зачастую не по своей воле, а вопреки ей. Что им делать, когда на них махнули рукой и заклеймили неудачниками? Пробиваться любыми методами. А древнейший способ — дорога криминала. Можно ли спасти юных хулиганов, вовремя наставив их на путь истинный? Да, можно, и даже нужно. Во-первых, ради них самих, во-вторых, ради общества: тогда проигравших не останется, все выиграют от оздоровления низших слоёв и их поднятия на уровень выше. Правда, задача не из лёгких, посему на неё часто кладут здоровенный болт, уступая инициативу тем, кто с радостью вербует ребят и пускает по волнам яркой, но короткой жизни. Кому из «бедолаг» «повезёт» чуть больше — тот обретёт новый «дом». Как говорил классик: «Ничего-ничего, в тюрьме тебя перевоспитают. Лет через десять вернёшься другим человеком». К сожалению, сегодня фраза работает через пень-колоду. Ведь беду — именно беду! — нужно решать в зародыше, а не в дни жатвы, когда уже слишком поздно отделять зёрна от плевел. Оную суть аниме я осознал лишь спустя полгода после просмотра, погрузившись в размышления. «Школа Кромарти» оказалась куда глубже, нежели кажется на первый взгляд. Она работает не только как весёлое времяпрепровождение, но и как тонкая социальная картина, ибо за всеми шутками скрывается серьёзная проблема, на кою авторы ловко, как бы невзначай, обращают внимание зрителя.

Оценка — 9 из 10

Yakusoku no Neverland 約束のネバーランド

«Survive Until The Promise Is Fulfilled»

Адаптации манги и ранобэ — вчерашний день. Создатели аниме «Обещанный Неверленд» это доказали, занявшись экранизацией знаменитой пословицы: «начать за здравие, а закончить за упокой». Здесь они добились невиданного успеха: после велелепного старта выдали нечто столь же невероятное, но уже лежащее в диаметрально противоположной стороне успеха. И с каждым новым эпизодом второго сезона оценки «Неверленда» менялись со скоростью падения в бездну. Апофеоз сего безумия — финальная серия, утонувшая в шквале строго негативной критики. Но справедливо ли? Вдруг всё не так однозначно? Может, зритель попросту не разглядел великое авторское видение? Давайте разбираться.

Прежде чем говорить о втором сезоне, вспомним первый — вскользь, без излишнего углубления. Важно понимать то, что продолжение — вторая половинка единого целого. Оба кусочка можно спокойно обозвать «часть 1» и «часть 2», как это сделали в том же «86», — вполне логично да обоснованно, но в нашем случае двухлетний разрыв кардинально разделил восприятие. Ладно, не будем боле переливать из пустого в порожнее. Что же было «до» побега? Первый сезон, несмотря на отступления от манги, был чётко прописан. Во-первых, сюжет раскрывался последовательно, без сумбура, в духе психологического триллера, завёрнутого в хитросплетённый детектив. Во-вторых, развивались не только главные персонажи (Эмма, Норман и Рэй), но и второстепенные, даже условно эпизодические получили свою минуту славы. В-третьих, постепенно открывался и сам мир, складываясь из тревожных фрагментов в цельную картину ужаса, что заставляла замирать в ожидании следующего кусочка паззла.

Обо всех прочих мелочах вспоминать не буду, дабы не скатиться в откровенное нытьё: «Раньше трава была зеленее, небо голубее да люди добрее». Лучше сосредоточимся на всём вышесказанном, поелику мы, по сути, получили картину мечты с правильным посылом. Авторы подчеркнули важность социальной солидарности — мысли, забытой в эпоху индивидуализма. Там, где ране царила взаимопомощь и взаимоуважение, ныне осталось одно лишь жалкое пепелище. Сегодня эгоизм и шкурный интерес правят балом, а «дедовские» максимы вызывают неистовый смех. «Неверленд» же попытался оное исправить и напомнить простую истину: «человек человеку — друг, товарищ и брат». Именно за эту концепцию я и полюбил первый сезон, несмотря на кипу шероховатостей. Пусть в нём были огрехи, пусть создатели порядком отошли от канонов первоисточника, пусть местами пугала не столько атмосфера, сколько чудовищные гримасы нянечек — всё это вкупе дало мощный старт и нашептало на ушко громогласное обещание: о возможном рождении будущего шедевра. Для проверки данного слова оставалось только терпеливо ждать.

Кадры взяты с сайта Shikimori

И вот, спустя два года, история продолжилась с того же момента, на коем и остановилась, но сразу изменилась — притом строго в отрицательном ключе. Сюжет, прежде вдумчивый, стал похож на болид Формулы-1: всё мелькает, страшно грохочет, куда-то спешит, отчего зритель сидит в полном недоумении, пытаясь сообразить, что за ужас тут творится. Не преувеличиваю: второй сезон стал настолько путанным, что трудно поверить — его делали те же люди. Как они умудрились скатиться в пропасть, где о чётко сложенной структуре повествования и слыхом не слыхивали? Да вы, должно быть, шутите… али я всё ещё сплю? Увы, хаос вокруг — печальная реальность. Потому-то мои сомнения на счёт праведности тут же улетучились: падение среднего балла — закономерное наказание за сценарную фривольность.

Помните, как герои в первом сезоне всем сердцем радели за товарищество? Бесспорно, в продолжении девиз «один за всех и все за одного» звучит ещё громче — но уже с нотками фальши. Персонажи превратились в безликих марионеток авторов: они боле не самостоятельны — лишь игрушки в чужих руках, а их моральные качества и вовсе возведены в абсолют. Каждый поступок малюток настолько правилен, что от всей оной безукоризненной, гипертрофированной бравады к горлу подступает тошнота. Даже «главгад» не должен, а обязан непременно умереть исключительно от своих же рук, в окружении юных праведников, кои, разумеется, пытаются спасти всех — даже его — во имя демократии. Ведь наши юные борцы за свободу не имеют права запятнать себя чем-либо сомнительным, особенно кровопролитием — только моральная чистота, граничащая со святостью. Минуточку... чуете? Пахнуло чем-то антиутопичным... подростковым... с душком двенадцатилетней выдержки. Не хватает только драматичного спасения давно погибшего друга, которому успели промыть мозги. Постойте-ка... оно тоже есть. Вот таким вот лёгким движением «Неверленд» из «обещанного» превратился в «голодный» — сплошной абстрактный пафос без внутреннего наполнения.

Ладно, шутки в сторону. В самую пору плакать — от того, что хорошее аниме деградировало до типичной абстрактной подростковой борьбы «за всё хорошее — против всего плохого». Ещё и с подчерком диснеевских принцесс, когда протагонисты обязаны быть исключительно положительными, а антагонисты — строго негативными, безо всяких полутонов. Почему? Да понеже добро — доброе, а зло — злое. Логика простая. Подобную наивность справедливо можно назвать беззубой, али просто ленивой. И она скрепя сердце простительна для Disney — всё-таки у них возрастной рейтинг 0+. Тогда как в нашем случае кругом одна чернуха: смерть да отчаяние. Настолько всё плохо, что дивы даёшься. После увиденного остаётся лишь громко орать в пустоту: «Зачем вы это сделали?», — обращаясь к творцам. Эх, ответа — увы! — никто и никогда не узнает. Правда, есть предположение. Как сказал классик: «Надо, Федя!.. Надо!»

Теперь пару слов — о технических аспектах.

Визуал простой, но не лишённый лоска: хоть задники и упрощены, зато персонажи вполне детализированы. Ну и вишенка на торте — самобытные кадры с демонстрацией природы да бытовых моментов: от порхающей бабочки до протекающей трубы. На первый взгляд — пустяк, а на деле даже такая мелочь, как спящий червячок, способна придать сценам нужный тон.

Палитра относительно нейтральна: цвета никак не выделяются в кадре, кроме красных оттенков. Не на уровне «Броненосца Потёмкина», конечно, но и без того выглядят вполне сочно — глаз радуют.

Вот, что действительно достойное, так это звуковое сопровождение и музыкальное оформление. Подобраны они со вкусом: спокойны и размеренны, где надо умеют напугать — нагонят атмосферу ужаса только свистни, где нужен покой — наоборот, подарят безмятежную секунду умиротворения.

К сожалению, на вышесказанное необходимо накладывать штраф в двойном размере как только заканчивается первый сезон и начинается второй. Качество заметно проседает: внимание к мелким деталям отходит куда-то очень далеко, да сменяется на нечто расплывчатое — благо, не на откровенную серую кашу, но упрощений прибавляется с лихвой. В любом случае, всё это вторично на фоне сюжетной деградации в сиквеле.

Кадры взяты с сайта Shikimori

В итоге я пришёл к тому, что «Обещанный Неверленд» — идеальный пример того, каким не должно быть ни одно произведение. Авторы вместо полноценного развития истории впихнули всё и сразу в одиннадцать оставшихся эпизодов, дабы попытаться с горем пополам довести сюжет до самого конца. (Ежели что, первый сезон — экранизация пяти томов манги из двадцати, тогда как второй — пятнадцать оставшихся, т. е. в него впихнули 75% содержания.) Подобного количества, разумеется, мало, чтоб вдумчиво раскрыть все запутанные ране введённые перипетии. По-хорошему, сверху необходимо накинуть ровно столько же серий. Тогда-то, может быть, и удалось бы вырулить ситуацию да вернуться на правильные рельсы, а не получить до крайности сумбурный финал. Элементарно: введённая в повествование тема об угнетении одними монстрами других — аки фабрикант, низводящий пролетария до уровня бездушного инструмента, — в адаптации показана мимоходом, словно нечто абсолютно бесполезное. Хотя в манге оная проблема — крайне важная деталь, дополняющая общую картину мира. Без неё изначальная идея Кайу Сирая (Kaiu Shirai 白井 カイウ), автора первоисточника, не работает в должном ключе. Его изначальный посыл в результате извращается и опошляется, да попросту втаптывается в грязь. Кто виноват? Студия и её строгие рамки? Али виной всему гадкий вирус? Никто не знает и никто не скажет. Остаётся тихо-мирно жить с провалом «Неверленда», как с данностью. Хотя последние кадры бойко намекали на возможное возвращение когда-нибудь на сезончик-другой в ужасный мир, где обитают лишь чудовища. Благо, рейтинг в 2,9 балла (на IMDb) у последнего эпизода перекрыл любые надежды на будущий творческий порыв. И слава Богу. «Обещанный Неверленд» — яркий учебник по тому, как нельзя браться за продолжения, ежели не хотите всё погубить раз и навсегда. Порой лучше вовремя остановиться и взять длительную паузу.

Оценка — 6 из 10

Misaki no Mayoiga 岬のマヨイガ

Перед нами не какой-нибудь проходной анимационный фильм, а часть проекта «Zutto Ouen. Project 2011+10», созданного в память о десятой годовщине землетрясения и цунами в Тохоку. Казалось бы, «Заброшенный дом у мыса» — социально значимая картина, тем паче природный катаклизм служит поводом для встречи героев и отправной точкой удивительной истории, основанной на японской мифологии, в частности — на ёкаях. Да-да, сверхъестественные существа — тайтлообразующий центр: вокруг них вращается сюжет, благодаря им разрозненное трио постепенно становится настоящей семьёй. Но не всё так просто. В чём же подвох? Помимо откровенно слабой визуализации окружения — от прекрасных акварельных фонов до 3D-вкуснятины с лопаты — куда боле серьёзная проблема кроется в нарушении структуры повествования. Давайте разберёмся детальнее, где и почему собака зарыта.

Начало ленты — непринуждённое, с лёгким налётом интриги, коя тут же вскрывается, дабы не держать зрителя в неведении, сразу расставляя сюжетные акценты. Но не все — многие детали упоминаются вскользь, закладывая фундамент будущих перипетий. Они служат топливом не только для развития истории, но, в особенности, — дуги характера персонажей. Как уже глаголил выше: наше трио — незнакомцы, ставшие «семьёй» по воле трагического случая. Хотя уже в первые минуты возникают подозрения: в чём подвох бабуси? Так ли она добра да бескорыстна? Почему решила приютить двух девочек-сироток? (Удивительный факт: имя старушки — Кива — я узнал только во время написания текста. В картине оно, кажется, не произносится вовсе — то ли из-за проблем любительской озвучки, то ли я упустил момент.) Причём сомнения возникают не только у зрителя, но и у Юи — семнадцатилетней беглянки, спасшейся от тирании отца. Посему нож, припрятанный ею под подушку, не выглядит чем-то чрезмерным, а скорее — оправданной попыткой защитить себя и Хиёри, восьмилетнюю девочку, потерявшую за полгода до катастрофы обоих родителей разом в автоаварии, а затем — и последних родственников, унесённых стихией в царствие Аида. И опасения, скажу я вам, не совсем беспочвенны: пенсионерка не лыком шита — временами она пугает выкрутасами в духе «куноичи».

После столь чуткого вступления следует медитативная экспозиция. Глаз радуется кадрам простой уборки, а душа — неспешному течению жизни. С оного момента начинается путь длиною в фильм, где витающее в воздухе спокойствие да умиротворение приносит истовое удовольствие. Увы, столь же возвышенно нельзя высказаться о кульминации, в которой зрителя ожидает на диво скоротечный и живописный бой с чудовищем, аки с Атласом. Схватка начинается резко — и столь же резко обрывается, уложившись в минут пять. И... подобный сумбур вводит в ступор. Кажется, авторы настолько увлеклись созиданием повседневности, что забыли о времени, оставив на финал лишь крохи — как им, видимо, показалось, для «лаконичного» завершения.

Беда в том, насколько мала по содержанию сама история. При хронометраже в сто пять минут около девяноста уходят на развитие и экспозицию, оставляя лишь пятнадцать на кульминацию, из коих ещё пять — финальные титры. Но даже при столь неравномерном распределении времени, «Заброшенный дом у мыса» мне понравился. Он покорил как раз той размеренностью да неторопливостью начала. Бесспорно, для многих подобная «медлительность» покажется скучной. Для меня же — напротив: это дар, а не занудство. Медитативное развитие событий магическим образом успокаивает и тело, и душу.

Заканчивая рассказ о сюжете, хочу поподробнее остановиться на героях. Они совершенно разные, у каждой — свой характер и свой путь. Причём развитие начинается с первых минут и заканчивается лишь в финале, ярко показывая внутреннюю трансформацию. Кто-то исцеляется от душевных травм и обретает голос, кто-то — покой и веру в людей, а кто-то — долгожданную семью. Однако авторы рисуют обстановку хитроумно, когда героини делят между собой один и тот же итог, пусть и в разной форме. Все ли возвращают голос? Да. Все ли обретают веру? Да. Все ли находят семью? Несомненно. Просто для одной процесс физический — телесный, для других — метафизический — моральный, глубоко духовный.

Теперь — о проблемах раскрытия персонажей. Тут без отдельного пункта не обойтись.

• Хиёри — наиболее подробно прописанная героиня. Про неё всё чётко рассказано, и возвращение голоса малютки выглядит логично: девочка снова обрела семью и чуть не потеряла её вновь. Каждый флешбек в её линии — уникален, и их боле пяти (это важно).

• Юи — напротив, страдает от зацикленного воспоминания. Одни и те же кадры повторяются по кругу, будто в надежде на изменение результата. Почему? Возможно, бюджет «тю-тю», а возможно, Хиёри перетянула на себя внимание. Хотя судьба юной леди не мене трагична: она никого не потеряла физически, но психологически — уничтожена, разбита на тысячи осколков. Однако из-за недосказанности семейных деталей до конца непонятна суть конфликта с отцом. Ясно лишь, что мать ушла и, вроде бы, из-за Юи — но почему конкретно из-за неё? Откуда в «любящем папке» такая тирания? Внятного ответа нет — остаются лишь худые домыслы (что некто деспот злее чёрта, вымещающий зло на родных в связи собственных неудач на работе).

• Кива — али просто бабушка — раскрыта ещё скупее. Из всей картины узнаём лишь, что родителей она потеряла рано. Сей факт, впрочем, объясняет её поступок: она узнала в девочках себя и, не колеблясь ни минуты, приняла тяжёлое, судьбоносное да ответственное решение. Посему в её случае скудость предыстории — вполне достаточна для лаконичного развития дуги характера, в отличие от недосказанности Юи.

Думаю, объяснять, кто есть кто, — не имеет смысла, но на всякий случай: Юи слева, Хиёри по центру, бабушка Кива справа

Переходим к техническим аспектам. Во-первых, визуал — спорный, но интересный: про него можно говорить часами, одновременно восхваляя и осуждая. В целом — всё красиво, особенно в ручной анимации персонажей. Но беда подстерегает в моментах 3D-вставок: вырвиглазная графика, корявые пролёты камеры (лесенкой) и резкость изображения, вызванная низкой частотой кадров, бьющие по глазам. Акварельные задники порой спасают положение, но они не бесконечны, и среди них затесались откровенно провальные трёхмерные диверсанты. А вот что сделано безупречно — еда. Тут постарались на все 120%. И ещё один плюс — визуальные вставки в духе японских эпосов во время рассказов бабушки про ёкаев.

Во-вторых, цветокоррекция живёт своей жизнью — то на уровне, то будто её делал юный мастер фотошопа: то персонажи являются частью кадра, то выбиваются из него, выглядя чужеродно, будто в наше земное пространство вторглись иномирцы.

В-третьих, звуковое сопровождение и музыкальное оформление. При первом просмотре через динамики мне казалось, будто мир замирает при появлении Хиёри. (Раз девочка немая, то кругом должна быть тишь да гладь, да божья благодать — логично же.) И лишь в наушниках раскрылся второй слой: всё звучит приглушённо, камерно, будто тишина нарочно подчёркивает происходящее. Это — не промашка, а чуткий, самобытный приём с требовательным запросом зрителю и указанием на правильный выбор метода знакомства с картиной — только в наушниках, иначе многое уйдёт коту под хвост. Ну, а завершается фильм чудесной песенкой, мгновенно получающей прописку в плейлисте, настолько она проста и прекрасна.

(Последний спорный момент из разряда твёрдо субъективных, посему взят в скобки, — расположение самого дома. Он полностью отрезан от города, и до автобусной остановки топать добрых пятнадцать, а то и все двадцать минут. Вариант идеален для летней усадьбы, но никак не для постоянного проживания. Непрактично, хоть и живописно.)

Кадры взяты с сайтов IMDb и Shikimori

В итоге перед нами — добротная анимационная картина с социальной подосновой, повествующая о солидарности и товариществе. Не без минусов — от сюжетных до технических. Помимо вышеназванной претензии (о рваной структуре повествования), одна из главных — к связи с темой катастрофы. Природный катаклизм здесь лишь повод, условность. Его можно заменить чем угодно — и ничего не изменится. Для сравнения: в «Гибели Японии 2020» трагедия — ось всей истории. А тут — лишь фон. Добавим до кучи скомканный финал, оставляющий многое за кадром, и получим, казалось бы, не бог весть что. Ежели бы в противовес не выступила — медитативная середина, кою хочется не просто пересматривать, а воспевать в медовых одах. Благодаря ей закрываются глаза на многое, даже на визуальные недочёты — ведь проектом занимались не абы кто, а david production, создатели адаптации «ДжоДжо». При скромном бюджете у них получилось снять такое, над чем нужно было хорошенько постараться, чем они и занялись, выжав максимум из возможного — результат налицо. В любом случае, что-либо доказывать с пеной у рта я не стану — отказываюсь. Всё, что хотел, уже рассказал. За минуты умиротворения я простил «Заброшенному дому у мыса» почти все огрехи, ибо главное в нём непоколебимо: он смотрится не скучно, а с живым интересом — на одном дыхании. Когда наступают титры, выдыхаешь с наслаждением да остаёшься под впечатлением ещё как минимум пару часов.

Оценка — 7 из 10

Недавно вышел новый фильм братьев Дэнни и Майкла Филиппу — и сразу же покорил неподготовленного зрителя, оставив знатоков в недоумении. Почему? Всё просто: «Верни её из мёртвых» — мистический ужастик, помноженный на крепкую драму, где, по идее, должен быть чуткий симбиоз двух жанров, как было в их предыдущей работе — «Два, три, демон, приди!». Но вместо развития и преумножения идеи — в дверь вошла деградация. Беда в том, что складывается впечатление, будто обе картины не просто имеют много общего, а являются двумя сторонами одной медали: словно взяли прежний сценарий, слегка над ним «пошаманили» — и выкатили как нечто «новое». По факту: изменились лишь имена героев, локация да вектор трагедии. Казалось бы, пошли проторенной дорогой: повторили рабочую формулу, но усилили достоинства и стёрли недостатки, отталкиваясь от зрительской да профессиональной критики. Верно? Увы, нет. Будь оно так — я бы и слова негативного не сказал про вторичность. На деле же вместо гармонии фокус смещён в сторону драмы, тогда как «пугалка» — всего лишь криво вырезанная декорация (не способная испугать даже малютку, чего уж говорить о взрослых). Давайте же разбираться детальнее, отчего страдает кинолента.

«Верни её» строится по канонам классических ужастиков, когда не скримерами, а гнетущим саспенсом зрителя гонят под одеяло, откуда тот может продолжать одним глазком глядеть на экран. Только, увы, таких сцен в фильме попросту нет — он вообще не страшный, хотя атмосфера вроде бы выкручена на максимум. Какой-то парадокс выходит. С другой стороны, звук выжали уж точно за 200% — каждый шорох гремит громом среди ясного неба в попытке нокаутировать слух, особенно тех смельчаков, кто отважился натянуть наушники. Правда, ближе к середине все эти ASMR-эффекты начинают скорее раздражать. И вот ещё что: подобные приёмы обычно применяются к глухим персонажам — а не к слепым, где, напротив, разум должен «домысливать», а не «дослушивать».

Минуточку… быть может, вся кипа недосказанностей — это как раз реверанс в сторону слабовидящих? Мол, не видишь — дорисовывай картину в голове, воображение тебе на что? Например, вот вам парочка вопросов, на кои не будет ответа, хоть они и двигают сюжет: откуда взялся культ ангела-возрождения? как про него узнала Лаура, героиня Салли Хокинс? Оные вопросы порождают ещё вагон и маленькую тележку новых — и вдобавок подрывают всю хоррор-составляющую отсутствием каких-либо объяснений. А теперь представим, что мистику вовсе вырезают и превращают ленту в психологический триллер. Тогда, уверен, кино заиграло бы куда ярче (фигурально, конечно, ибо холодные тона — идеальная гамма для подобных историй).

Так али иначе, вышеперечисленные просчёты убивают один жанр, оставляя раздолье для второго. В нашем случае — непаханое поле для драмы. И, надо признать, с ней всё получше. Правда, в центре сюжета — Пайпер, слепая девочка, с которой, по сути, ничего плохого и не происходит. Она выходит из всей заварушки сухой. Кто уловил намёк — да, авторы делают ход конём, строя историю вокруг «непорочного» инвалида — да ещё и не забывают несколько раз подчеркнуть её невинность и хрупкость. Бесспорно, приём хоть и рабочий, но дешёвый: давление на чувства зрителя строится не через развитие дуги характера, а через пресловутую «пожалейку». Мне, к примеру, было по-настоящему жаль мальчика Оливера: бедолагу похитили, подселили в него то ли демона, то ли ангела, заставив служить транзитным сосудом для возвращения души давно почившего — причём методом далеко не для впечатлительных. Звучит страшно несправедливо. Проблема же его сюжетной линии в том, как бесцеремонно трагедия мальчугана отодвигается на второй, а то и третий план. В центре внимания — слабовидящая, оказавшаяся в лапах безумной женщины. Хотя даже беды старшего брата Энди выглядят в разы ужаснее — но и они растворяются в тени Пайпер.

Хорошо, допустим. Быть может, братья Филиппу сделали ставку на концовку, где девушка раскроется, а всё происходящее обретёт смысл да станет квинтэссенцией ужаса? Увы, кульминация — самое слабое место картины. Все жертвы оказываются напрасными, бесполезными и ни к чему не приводят. Вычеркните гибель второстепенных персонажей — и ничего не поменяется. Их «уход» не был ни катализатором, ни символом, ни топливом для сюжета. И дело вовсе не в моём желании увидеть классический «хэппи энд» — просто тогда финал элементарно смотрелся бы логичнее, раз уж творцы не решились довести дело до конца.

Кадры взяты с сайта IMDb

Подводя черту, хочется молвить пару печальных слов: на бумаге «Верни её из мёртвых» выглядит многообещающе. Велелепная актёрская игра всего каста; чёткая структура повествования, где детали даются дозированно; реалистичный визуал, вылизанный до последней пылинки. Но чем дальше в лес — тем больше дров: заявленные мистические элементы не раскрываются, уступая место домыслам, а потому атмосфера, выстраданная кадрами, идёт прахом. Фильм живёт девизом: «Страха нет». И да, элементы боди-хоррора — не в счёт, поелику добавляют лишь жути и мерзости, никак не ужаса али тревоги. Посему в итоге из заявленного жанрового симбиоза вырастает куцая сосёнка, с коей давно осыпались иголки. Никакого монолитного древа — одна жалкая, чахлая коряга. Кинь в неё спичку — и за секунду сгорит без следа.

Оценка — 5,5 из 10