«Never Meet Your Heroes»

Вот и стартовал финальный сезон сериала «Пацаны», где за восемь эпизодов авторы обещают раскрыть настоящую трагедию и показать кровавую мясорубку на экране, тем самым подведя смысловую черту под основным сюжетом. На словах красиво, на деле же — до крайности смутно, ведь все мы помним, чем закончилась предыдущая часть и чем она была по горло наполнена. По сути, история возводилась там вокруг Джеффри Дина Моргана, а главным ране центром внимания до него был Дженсен Эклз; в 2026 же году нам предлагают полюбоваться на Джареда Падалеки, собрав легендарное трио вместе. Семейное воссоединение Винчестеров — прекрасно, «олдскулы» свело от ностальгии, однако мы не в театре одного актёра, чтоб с гордо поднятой головой внимать всякую сценарную дичь под предлогом невероятного отыгрыша полюбившихся персонажей. Таковы были мои опасения в прошлом — их я озвучивал с грустью в голосе и надеждой в голове: вдруг на творцов снизойдёт озарение, как манна небесная, и они исправятся, сделав «Пацанов» великими вновь? И… удалась ли им сия затея? Так как времени в обрез, то каждая серия обязана быть чем-то взрывающим мозг, потому-то, разобрав уже первую, можно будет преспокойно сделать промежуточные выводы и предсказание на скорое будущее. Вот об этом-то я вам сегодня и поведаю.

Джеффри Дин Морган (Jeffrey Dean Morgan, род. 22 апреля 1966, Сиэтл, Вашингтон)

Дженсен Эклс (Jensen Ross Ackles, род. 1 марта 1978, Даллас, Техас)

Джаред Падалеки (Jared Tristan Padalecki, род. 19 июля 1982, Сан-Антонио, Техас)

Вступительные две минуты — краткий рассказ о прошлых событиях, правда, настолько сумбурный, что люди с девичьей памятью попадут в прострацию от неразумения происходящего. Ну да ладно, главное — после нас незамедлительно вводят в курс нонешних дел, где Патриот разливается шовинистическим медовым панегириком о возвышенности родного государства перед собранием акционеров. Параллельно сему действу проходит диверсионная вылазка Звёздочки, которая с помощью социально сознательных граждан подключает вместо пресловутой презентации, за спиной у тирана, ту самую запись с борта самолёта, где наши «герои» бросают на верную смерть весь экипаж. И, как я понимаю, показывается оное сугубо в офлайн-формате, то есть никакой онлайн-трансляции нет и в помине, отчего телодвижения наших реакционеров теряют малейший намёк на смысл, зато обретают практически ИИ-черты. Экивок на сатирическое осмеяние ясен как божий день, да токмо выглядит он максимально беззубо. Подобный формат хорош в качестве контента от крепких любителей, но никак не от профессионалов. Почему-то в «Южном парке» аналогичный сюжетный трюк выглядел забавно, ибо был полностью к месту, а не явился на порог через год после окончания «подменнолицевой» лихорадки. Апогей натяжения совы на запоздавший глобус продолжается наутро обсуждением сложившейся «ситуации» и мерами борьбы с ней, понеже «Супермен по скидке» требует справедливости и возмездия любому интернет-пользователю, дескать, надобно посадить в каталажку неверных сопостатов за малейший чих в сторону «право имеющих».

И ей-богу, насколько же всё до зевоты затянуто. Благо продлилась пытка «скукой» лишь десять минут, чтоб после прыгнуть в один из знаменитых концлагерей корпорации Vought, боле походящий на огороженный колючкой курорт, но никак не на нечто схожее с Бухенвальдом, Дахау, Аушвицем, Заксенхаузеном и прочими фашистскими лагерями смерти, к античеловеческой деятельности коих сей милый увеселительный бойскаутский кэмпинг столь рьяно пытались приравнять сценарюги. В реальности же вышла точная копия исправительно-трудового учреждения при бывшем Соловецком монастыре, списанная с «неполживых» книжонок вермонтской «совести нации». Для развенчания мифа о чудесной жизни внутри «санатория года» зрителю показывают страшное — лично варден назидательно избивает какого-то бедолагу своей супердлинной «кожаной балдой». Да, смеху моему не было предела, поэтому срочно требовалось получить дозу драматургии внутривенно. И дают её сценой визита Билли Бутчера к умирающему от рака отцу, где он высказывает всё-всё наболевшее и незамедлительно прекращает страдания родителя в отместку за сущую адскую боль детских времён.

И вновь прыжок на Патриота, готовящегося к программе-опровержению и пытающегося не распалиться от злости ещё сильнее, поелику всякий зевака на студии испытывает перед тем истовый ужас, шок и трепет, чем так и раздражает великовозрастную дитятку. Хорошо хоть команда поддержки в лице Кары была неподалёку и в очередной раз попыталась добиться расположения своего благодетеля всеми возможными путями, но потерпела фиаско и заместо приятного слова получила в ответ грубый токсичный плевок прямо в сердце.

Чем-то столь же язвительным одаривает и своих друзей бородатый Билл, который пытается собрать одну часть старой команды, дабы в едином порыве вызволить другую — заточённую в страшную перевоспитательную зону отдыха. Притом Бутчер успевает даже пошутить про внешность Звёздочки, эдак говоря: «Мы знаем о её хирургических вмешательствах, но нам плевать — и ей в особенности — с высоченной колокольни». Однако сидеть сложа руки не в духе нашей банды: прознав про козни врагов, уже сидельцы принимают решение бежать, чтоб не дать завести в ловушку верных товарищей. Эх, того же дружеского рвения не видать у их корпоративных сверхпротивников, сдуру сходящих с ума: кто-то — от шаткости собственной власти, а кто-то — от внезапной чистой любви.

И в такой беспорядочно безмерной смене действующих лиц проходит полчаса эпизода — ровно половина. Скажу честно: без конца смотрел на временную шкалу и как побитый цуцик вопрошал — когда же это кончится? Без шуток, сюжет ползёт в бесконечно тягомотном ключе, так что уже будто вот-вот захочется кричать во всю глотку — то ли жалобные мольбы о спасении, то ли слова проклятия; иначе в тишине попросту либо усну, либо сойду с ума от накала пафоса или от рекламы худшего вендора на свете. Вот и следующие восемь минут — свежая добавка нытья и диалогов по душам, ведь мы их так любим: сначала одних, потом других и в довершение третьих. Последние раз за разом повторяют, что находятся в концлагере, правда, описанная мною выше «райская» жизнь продолжает не вязаться с утверждаемой с пеной у рта «мрачной» реальностью. Али авторы готовили зрителя с помощью снотворных кадров к мясорубке? Да не, бред несу: никакого экшена нет и в помине, лишь продолжение списка, где в разговорную игру вступают четвёртые, а следом и пятые. Благо хоть после дали чуточку насладиться речами местного клоуна — ой, то есть самого интересного персонажа сериала.

Не знаю, можно ли обозвать сцену побега кульминацией. Номинально — да, но по сути — нет. Одномоментно происходит столько всего, во-первых, что происходящее на экране смешивается в сплошную кашу-малашу, где наша команда без труда берёт верх над превосходящими силами врага; во-вторых, что возводится в абсолют целый ряд заезженных клише: «толкнуть вместо того, чтоб убить», «второстепенные персонажи мрут пачками, а главные герои наделены сценарными щитами», «враги медленно надвигаются и чего-то с почтением выжидают» и доле по списку; в-третьих, что ежели бы не чуткое звуковое сопровождение, то над экшеном и вовсе можно было только поставить поминальный крест да крепко посмеяться. Особенно позабавило противостояние Экспресса и Патриота — это вам не драка Флеша и Супермена, что была у Зака Снайдера. Правда, конец всегда един — скорость не только проиграла, но до кучи ещё и сыграла в ящик.

Зак Снайдер (Zachary Edward Snyder, род. 1 марта 1966, Грин-Бей, Висконсин)

В итоге перед нами не громогласное начало сезона, а часовая беседа по душам: один герой идёт к другому, болтает с ним пять минут, после чего нас бросают в противоположный лагерь, где вся схема повторяется — и так по бесконечному кругу до самых титров. Ах да, то и дело в историю проникает очередная порция всякой тошнотворной гадости, не вызывающая ни смеха, ни элементарного намёка на улыбку; эпизод для меня прошёл с каменным лицом, хотя, может, виною тому сонливость, ибо ничего, кроме тоски и скуки, по сюжету не происходит. Посему старт финальной главы «Пацанов» — ещё большая ерунда, нежели четвёртая или третья, с коих и пошло угасание произведения да падение его в бескрайнюю пучину. И — увы! — речь не про моего любимого Пучину, а про самовольное ниспровержение в самую глубочайшую расщелину бездны Тартара. Остаётся ли шанс на хороший исход, пускай бы даже крошечный? Боюсь, ждать попутного ветра — пустая затея, такая же пустая, как и то, во что скатился сериал.

«Silence is Survival»

Помнится мне, в 2018 году аудитория кипела от восторга после выхода в свет фильма «Тихое место». «Без пяти минут шедевр», — кричал всяк обладатель «жёлтого чемоданчика» от студии, формируя категорически положительный образ у рядовых зевак. Мне же лента, напротив, показалась полной ерундой — до крайности самопротиворечивой, непродуманной и скупой на детали. Последнее, к слову, так и осталось тайной за семью печатями: за последующие релизы никто не удосужился развить тему интервенции. Ну, прилетели пришельцы — и прилетели, кому какая разница: «откуда?», «как?», «зачем?», «почему?» да «ради чего?» слепым и безмозглым крокозябрам понадобилось высаживаться на Землю, али кому из потенциальных космических хозяев взбрело в голову десантировать карательную ватагу для истребления всего живого. «Не важно», — как парировал классик подростковых антиутопий, да? Главное — не внятно раскрыть научно-фантастическую экспозицию, а изобразить на экранах драматическую историю выживания в тяжкий период. Видимо, тем и руководствовался Джон Красински, занявший в ленте почётные кресла режиссёра, сценариста и, заодно, нерадивого отца, до кучи утвердивший на роль матери собственную жену — Эмили Блант. Ух, настоящее «семейное» кино выходит. Жаль токмо, что где-нибудь на фоне не объявился Доминик Торетто — с удовольствием бы выслушал его мнение по вопросу. Ладно, шутки в сторону. Суть моего памфлета — осмеяние банальных сценарных несоответствий, когда говорится одно, но тут же демонстрируется диаметрально противоположное, отчего в голове рождается закономерный диссонанс. Причём глупых моментов в картине хоть отбавляй — всех пальцев на руках и ногах не хватит, дабы пересчитать. Потому возьму лишь самые критические — те, что ломают сюжет пополам и при попытке исправления попросту запустили бы финальные титры, поелику повествование загнулось бы на корню, сделав невозможным всё произошедшее по ходу действа. Вот об этом-то я вам сегодня и поведаю.

Джон Красински (John Burke Krasinski, род. 20 октября 1979, Бостон, Массачусетс)

Эмили Блант (Emily Olivia Laura Blunt, род. 23 февраля 1983, Лондон, Англия)

Вступительным же кадром нам демонстрируют едрёный сюжетный грех — гибель ребёнка, ведь именно кончина малютки подтолкнула родителей в условиях постапокалипсиса искать утешение в заделывании и рождении нового чада. При всей трагичности ситуации, вина лежит исключительно на череде гениальных решений папы с мамой: во-первых, взять с собой на продуктово-фармацевтическую вылазку маленького мальчика, от которого пользы как от козла молока; во-вторых, позволить тому спокойно носиться по магазину и ронять всё, что душе угодно; в-третьих, не отнять у него игрушку и не вывести за руку, а оставить плестись в хвосте; наконец, никак не удостовериться — не удумал ли он там чего смутьянского сам али при «помощи» кого-то из недалёких, как дубовый пенёк, близких. Вкупе получаем уже на старте не случайную трагедию, а полномасштабное буйство сценарной шизофазии, ибо ни один человек, находясь в здравом уме, не сотворил бы подобного клинического дебилизма. Как вишенка на торте — беседа через полтора года в духе: «Никто не виноват». Не хватает только оммажной перчинки: «Он сам пришёл!»

Хвостиком за ним плетётся второй невнятный момент — успешное выживание глухой от рождения девочки в мире, где любое неловкое движение приравнивается к смерти. Ни для кого не секрет, что люди с ограниченными возможностями многие вещи делают неосознанно и как их ни учи — не смогут иначе. Сплошной серый шум от природы — приговор. Вот и бедолажка, пока семья общается языком жестов, даже не шёпотом, делает всё, дабы навлечь беду. Например, с завидной регулярностью проверяет слуховой аппарат показательным щелчком.

После в дверь стучит незваный гость: пришелец заявляется в дом и в ус не дует, как перед ним стоят люди. Хотя с таким-то мощным слухом он легко обнаружил бы любого по тому же напряжённому сердцебиению. То есть прямо сейчас леди и джентльмены должны были лежать да остывать, но никак не двигаться по дому перебежками. Я уж молчу про очевидное наличие аналога эхолокации, коей обязаны обладать безглазые существа, дабы не собирать на полном скаку по лесу каждый встречный сучок.

Следующим гвоздём в крышке становится кульминационная сцена в подвале и на полях фермы. На закуску перед нами на редкость молчаливый новорождённый, который будто осознанно не издаёт ни единого лишнего звука, хотя в реальности давно бы орал на всю Ивановскую от голода. Точно, запамятовал: кругом же литрами стекает с потолка вода, заглушая всякий резкий шум. Минуточку: раз заглушает, тогда каким магическим образом существо в сантиметрах от бурлящего потока слышит происходящий на улице гвалт? Видимо, настолько разложило ушки, что даже беззвучно стоящего и заносящего над головой топор Джона оно легко приметило. Интересно, почему просто толкнуло в сторону? Дабы герою взбрело в голову применить козырь — бессмысленное самопожертвование? В действительности любой адекватный персонаж не раскрыл бы рот в истошном крике, а швырнул что-нибудь в кусты для отвлечения, и, ежели бы не сработало, лишь тогда бы принял роковое решение отвлечь тварь ценою собственной жизни. «Родитель тысячелетия» — в противовес такому ничего не попишешь.

В оконцовке поджидает премия «открытие года» — монстры всё же уязвимы: их можно пустить на корм рыбам, когда те поднимают броню. В финале одного из них легко примаривают прямым выстрелом в обнажённую репу вследствие замешательства из-за звукового воздействия. Красотища, хотя дикое инопланетное животное и минутой ране демонстрировало рабскую покорность и готовность умереть за отцеубийство, распахнув вовсю модную шевелюру. Отсюда вопрос: раз они сами регулярно разевают пасти в поисках приключений, то как военные под учёным командованием не перебили всех захватчиков задолго до истребления 99% всего живого на Земле?

Ну и на сладенькое упомяну таки парочку бестолковых акцентов фильма. (1) На босом передвижении строится добрая треть «тишины», но в реальности нет разницы: хрустит листва под голыми пятками или под подошвой ботинок. А вот получить увечье в первом варианте значительно проще, тем паче бродя по каменистой местности. (2) Ещё поражают засеянные в промышленном масштабе поля кукурузы, при том что элеватор и без свежей партии разрывает от запасов зерна на двадцать пять лет вперёд. (3) Однако прекрасные будни на ферме были бы скучны без светопреставления по ночам, вот и наши герои, сидя в доме, зажигают все огни, имеющиеся в запасе, правда, в качестве источника питания у них всего лишь несколько солнечных панелей, коих хватило бы на часика полтора-два максимум при таком-то эпикурейском потреблении. (4) Похоже, именно поэтому торчащий в подвале на лестнице чеховский гвоздь никто не удосужился убрать — не по темноте же заниматься полезной работой. Прочие напасти уже опущу, смежу на них очи как на со скрипом «возможные» сценарные допущения.

В итоге перед нами оказывается не самобытное произведение, а самое настоящее непродуманное, скупое на детали и противоречащее своим же внутренним законам Нечто. Да, оно стильно снято, атмосфера страха и ужаса присутствует — к несчастью! — абсолютно пустая и искусственная. В происходящем на экране нет и толики смысла, понеже любой важный момент оказывается чем-то скрытым под пеленой тайны, эдак додумывай сам, али в будущих лентах сему вопросу будет посвящена отдельная глава? Ан нет, спустя восемь лет мы так ничего о «слепых» чудах-юдах и не узнали, хотя успели выйти и сиквел и приквел оригинальной картины. Лучше бы Джон взамен авторского троеборья, где он и швец, и жнец, и на дуде игрец, остановился на чём-то одном и довёл до сияющего блеска, вместо провала по всем фронтам разом. Посему «Тихое место» и было позабыто зрителями да является сегодня как минимум темой для шуток, как максимум же — предметом для сравнения с похожими «пришельцесодержащими» кинопродуктами. К примеру, «Разрушитель миров» сюжетно построен на тех же фундаментальных рельсах и имеет в основе аналогичные сценарные проблемы. Ведь на одной актёрской игре и прекрасной картинке далеко не уедешь — хочется заявленной научно-фантастической антиутопии, когда кругом царит агония умирающей планеты да люди денно и нощно сражаются за выживание, закладывая самое себя на алтарь судьбы. А у нас — увы! — милые побегушки по песочку и ламповое общение жестами, вместо суровой действительности, когда каждый день — испытание не на жизнь, а на смерть.

Оценка — 5 из 10

«She’s the boss now.»

Когда за дело берётся мастер, то вокруг него сгущается толпа зевак в ожидании чуда. И что же такого распрекрасного наснимал Сэм Рэйми? Плодом его режиссёрских чаяний стал фильм «На помощь!» с Рейчел МакАдамс в главной роли. Девушка влилась в амплуа эдакой шебутной грязнули Линды Лиддл, которая ни о чём не заботится, просто спокойно работает и жаждет повышения, кое было ей некогда обещано патроном. Притом не абы какое, а сразу на десяток ступенек вверх по карьерной лестнице — на должность вице-президента. Не хило, да? Однако старый буржуа до претворения данного им слова в жизнь успевает сыграть в ящик, передав тем самым пост главы разбалованному сынку, садящего в будущее кресло нашей замарашки своего доброго приятеля по колледжу. Кумовство и блат во всей красе — никто не отменял, потому и приходится обычному маленькому человеку всего добиваться собственными силами — через кровь, пот и слёзы. Но как же именно Линда вырвет успех из несправедливых лап и займёт место, достойное её? Вот об этом-то я вам сегодня и поведаю.

Сэм Рэйми (Samuel Marshall Raimi, род. 23 октября 1959, Ройал-Ок, Мичиган)

Рейчел Макадамс (Rachel Anne McAdams, род. 17 ноября 1978, Лондон, Онтарио)

Композиционная структура удивительна тем, что кинополотно преображается в нечто совершенно иное с каждым новым переходом. К примеру, в завязке мы узнаём о гуманной натуре героини: она готова даже на пороге смерти помочь господам «хорошим», ибо людское сострадание для неё — всё равно что дышать воздухом. В противовес ей демонстрируются те, кто идут по головам в самом прямом смысле. Доказывается оное во время бури, когда самолёт попадает в грозу и терпит крушение. Происходящее на борту — чистая вакхическая одержимость толпы «богатеньких Ричи». Поэтому поутру на сушу выносит только Линду, которая первым делом идёт вдоль берега в поисках спасшихся и находит лишь одного — в бессознательном состоянии. Казалось бы, будь она «акулой», то бросила бы обидчика на корм крабам, ан нет: сразу же принимается за оказание помощи пострадавшему, а уже после — за обустройство временного жилья для себя, родимой. Тут-то и стартует развитие действа.

Дабы вы понимали: сценарий картины отчасти берёт в основу ленту Гая Ричи 2002 года «Унесённые», где богатая барышня в исполнении Мадонны попадает волей рокового случая на необитаемый остров с рядовым матросом, и тот в отместку за былое грубиянство начинает выстраивать свои порядки, ведь с выживанием он на «ты», в отличие от кое-кого. На этом сюжетном этапе остановимся повнимательнее: мода диктует показ сильных да независимых женщин в таком ключе, чтоб на их фоне мужчины казались чем-то вроде промокшей деревянной чурки, а то и вовсе гнилым сучком. Разумеется, из-за богемного образа жизни Дилан О’Брайен — сыгравший мажора Брэдли Престона — гнёт пальцы веером и отказывается участвовать в добывании благ для размеренного существования, пока пострадавшим не пришла помощь — только командует. Но вскоре осознаёт тщетность своей упёртости, понеже Рейчел, как и зебра Марти, возводит из ничего тропический дворец и начинает диктовать условия уже сама, когда изголодавшийся баламут приползает к ней на карачках с недожёванной попрыгуньей-стрекозой на устах. Ну, по сути-то вкусно, однако хотелось бы чего-нибудь поприземлённее в плане гастрономической экзотики. И наша Лара Крофт предлагает решение — пойти на охоту с копьём за плохо визуализированным кабанчиком. Сколько чувств вызывает дичекрадство — спокойно не описать, только со взрывом истерического гогота. Иначе обрисовать эпизод я не могу.

Гай Ричи (Guy Stuart Ritchie, род. 10 сентября 1968, Хатфилд, Англия)

Мадонна (Madonna Louise Ciccone, род. 16 августа 1958, Бей-Сити, Мичиган)

Дилан О’Брайен (Dylan O’Brien, род. 26 августа 1991, Нью-Йорк, Нью-Йорк)

После пира отношения приобретают дружеский характер и даже лёгкие намёки на романтику, ведь параллельно выживанию офисная чумазуля расцветает: достаточно было разик сходить в душ и смыть тонну грима, обернувшего Рейчел МакАдамс в старую неряшливую любительницу попугаев — странно, что не кошек. Эффект, конечно, удивительный, да только вот даёт окончательно понять, что никакого ремейка любовного приключения нет и в помине. На деле же Сэм Рэйми решил вернуться к идеям юности. Да-да, к старым-добрым треш-фильмам, правда, на сей раз с возом и огромным контейнером повестки. Вот и спасательная команда из невесты большого босса да провожатого преисполнена инклюзивным составом. Ране по ходу повествования тоже блистали всякие «угнетённые» бедолажки, сценарные бродяжки. Между прочим, вкушая «На помощь!» в компании товарищей, я до последнего защищал картину, утвердительно глаголя: «Да нет в ней никакой нарочитой повестки!» Потом же пришлось переобуться и во всю глотку покаянно орать обратное: «Ave Diversity! Gender Vult!»

Эх, чем дальше в лес — тем больше дров. У нас ситуация до боли аналогичная. К несчастью, по ходу «обтолеранивания» история раскрывается с диаметрально противоположной стороны, и доселе сердечная да отзывчивая девушка обретает людоедские черты. Первый такой порыв оказывается суровой шуткой в отместку за предательство, ведь наш малый решает бежать с острова на плоту, попотчевав свою благодетельницу ядовитыми ягодами. Наказание не заставляет себя долго ждать — порция таких же «вкусных» плодов скармливается «изгою 2.0», и под их эффектом случается страшное — назидательное оскопление. Благо на сей раз только теоретическое, однако же после дивного урока «хороших манер» малютка Брэдли сначала впадает в апатию, а после обретает рабскую покорность. Линда же в джунглях встречает поисковую команду, которую успешно заводит на скалы и там же кровожадно от них избавляется. Мда-с, одичание и смена ролей — с угнетённого на угнетателя — резко меняют характер добропорядочного человека, обращая того в монстра. Разумеется, долго скрывать подобное нельзя, поелику остров сродни маленькой деревне — куда ни ступи, наткнёшься на знакомую руку, да и кошмары от содеянного зверства никто не отменял.

Кульминация наступает тогда, когда оголодавший мажор идёт на охоту, а вместо кабанчика находит останки невестки да сразу понимает, кто тут постарался. И случается «вот-так-поворот»: всё это время остров был вполне себе обитаем, просто местные жители закрыли курорт в не сезон. Оттуда-то куча вкусностей регулярно и заимствовались для импровизированных банкетов на берегу. Но замечу: множество вещей было изготовлено сугубо ручками, а не просто нагло вынесено из чужой хатки. Дабы процесс строительства выглядел реалистично, режиссёр нанял профессионала, научившего Рейчел МакАдамс премудростям выживания, потому-то в кадре всё и выглядит настолько достоверно. К сожалению, в том же ключе не исполнен прочий ворох деталей, да тот же экшен трещит по швам: местами проступают лютейшие пластилиновые мотивы, рождающие истерический визг от смеха, даже похлеще, нежели ране от охоты на хряка заострённой прокопчённой палкой или при виде утопленника в момент крушения самолёта.

Заканчивается всё единоличным спасением и простой мыслью: монстрами не рождаются — ими становятся. Правда, на протяжении всего повествования продвигалась обратная идея — мол, надо быть человечным, а после вдруг зрителя заводят в дебри бурного психоза и смены жизненных ориентиров. Смотрится преображение настолько искусственно, что чёрт из табакерки покажется верхом предсказуемости. Тут маэстро не дотянул, наоборот — пустился в сценарную шизофазию, хотя мог надавать писакам подзатыльников да объяснить, дескать, насочиняли бред буйнопомешанного — перепишите. Увы, отказался от журящего слова — с гордостью снял и нам показал плод своих трудов в кинотеатрах. А ведь потенциал был выше крыши. Ах да, чуть не забыл: думаю, развёрнуто пояснять судьбу мистера Престона не имеет смысла — пал от госпожи Лиддл, как Джоэл от Эбби.

В итоге перед нами нетипичная лента, в коей переплетаются и романтика, и выживание, и сумасшествие. С точки зрения современного изобилия пустышек смотрится недурно, очень специфично и размеренно. Однако определённые острые углы никак не сглаживаются: в них врезаешься и испытываешь умственную боль от попытки осознать показанное на экране. Например, расцвет героини выглядит слишком надуманным — прямо в лоб и по лбу: Линда прыгает под струйку водопада и, умывшись, заканчивает обращение в красно-девицу, будто перед нами переосмысление сценки из «Мужчины по вызову 2», где гадкий утёнок тоже по мановению мыльного порошка обратился в прекрасного лебедя. И всё бы ничего, ежели бы сценарий работал как надо, ну, хотя бы актёры между собою как-то контактировали без песочного осадка на зубах. Да, не спорю, и Рейчел и Дилан отыгрывают отлично, но куда же потерялась химия между персонажами? В их «отношения», коли можно так обозвать их сосуществование, не веришь ни на йоту. Засим только остаётся пожать руку ответственному за кастинг, а лучше — дать ему по шее палкой, чтоб таких глупостей впредь не творил, да и всем остальным упомянутым ротозеям выше тоже не помешает. Посему «На помощь!» получился не громогласным фильмом Сэма Рэйми, а чем-то не особо удобоваримым, эдаким произведением «на разок», да к тому же в хорошей компании и под бутылочку горячительного напитка, иначе любые сюжетные косяки вместо смеха вызовут агонию, что натурально причинит физическую боль, будто некто пытается вбить вам в голову гвоздь из чистого «прикола». Правда, шутку-минутку вы вряд ли оцените по достоинству и как минимум покроете обидчика крепкой хулой, как максимум же — пустите в ход верные кулаки с громогласными речами: «Оному я обучился у Линды Лиддл!»

Оценка — 6 из 10

Steel Ball Run: JoJo no Kimyô na Bôken スティール・ボール・ラン ジョジョの奇妙な冒険

Мы все с трепетом на сердце его ожидали, и вот знаменательный день наступил — свет увидел первый эпизод «Гонки „Стальной шар“». Минуточку, какой-какой «шар»? О чём вообще речь? О, такое стыдно не знать. Ноне «Невероятные приключения ДжоДжо» — не просто некое там безымянное аниме, а грандиозное событие, что некоторые личности воспринимают в штыки и лезут на рожон — пусть не с кулаками, но с издёвками по направлению почитателей творчества Хирохико Араки, автора оригинальной манги. Те же, кто на светлой стороне — пользователи хамона, — прекрасно понимают всё величие серии и почему перед нею надлежит встать в изящную позу, понеже весь тайтл пропитан мускулиной крутостью и чистым пафосом. Однако сюжет при сём подходе не является чем-то пресловуто-галочным — нет-нет, он цельный и всякий раз при единой основе обретает уникальные, диаметрально противоположные черты. Араки-сан не входит в одну речушку дважды, а сочиняет совершенно свежие особенности для каждой новой арки. Здорово, не так ли? И что же творец приготовил нам в седьмой части своего джостаровского эпоса? Вот об этом-то я вам сегодня и поведаю.

Хирохико Араки (荒木 利之, род. 7 июня 1960, Сендай, Мияги)

И начинается представление с коротенького двухминутного вступительного слова о Диком Западе, вкратце рассказывающего о колонистах и демонстрирующего на фоне чудеса 3D-графики да тот факт, что первые поселенцы имели сверхчеловеческие навыки, коим обучали самых бойких и верных короне индейцев. Хотя последнее для бывалого зрителя — не магия, а сила одержимости стендом в духе OVA «Так говорил Кисибэ Рохан»: там тоже парнишка бегал со скоростью Гермеса. Следом мы попадаем на пресс-конференцию, где уже представляются суть и правила гонки «Стальной шар» с призовым фондом ажно в 50 млн долларов. Эм, капиталец нехилый, но для 1890 года просто-напросто неподъёмный для какой-то невнятной эстафеты — ведь какой лопух решится выдавать награду, равную целому будущему бизнесу по строительству крыльев для Boeing? Аль в параллельной вселенной и экономика иным образом работает? На деле же сказанное — привычная сценарная условность, когда хочется обозначить заоблачную сумму, эдакое поражающее до раскрытого, как у наивного зеваки, рта «много-премного», благо не нарисовали сокровище на девять миллиардов. Зато через мгновение исправились, прекрасно изобразив первого официально представленного героя гонки — Джайро Цеппели, и получилось это до неприличия эпично. А чтоб совсем до сияющего блеска заполировать сюжетный врыв, показано и прямое действие стенда, пусть и в загадочном ключе, особо привлёкшем мальчишку в кресле-каталке, который носится на нём ещё оперативнее юного «вождя» из пролога.

Отказ показать «шарики поближе» не бьёт по решимости молодого калеки, а лишь вызывает ещё больший её всплеск, и нас незамедлительно погружают в предысторию. К слову, имя персонажа пока названо не было, но зритель давно почуял присутствие джостаровского духа, из коего можно прийти к смелейшим выводам, моментально подтверждающимся через секунду после мысли: «А когда уже?» Правда, звучит оное как-то грустно и невыразительно — на фоне-то цыганских фокусов Джайро, — под стать дождливому объяснению, почему Джонни Джостар ходит не на своих двоих. И причина тривиальна: он вам не истинный джентльмен Джонатан, а обделавшийся под себя грубиян. Ну, по крайней мере, воля у него железная, и даже будучи в состоянии полудееспособного, он продолжает стоять на своём, дабы доказать всем: у волка всё ещё есть зубы. А завершается действо возвращением на сцену эрмиева сына, решившего тоже принять участие в знаменательном челночном-событии. Да-да, лошадь ему ни к чему — понесётся прогулочным шагом на самый финиш могучими ножками.

Ах да, забыл пояснить: вступительный эпизод по классике жанра имеет вдвое удлинённый хронометраж, потому-то первые двадцать минут и были спокойно потрачены на размеренное представление героев, краткую экспозицию и подготовку к гонке, а вот вторая половина уже обещает скачки через континент — от Сан-Диего до Нью-Йорка. Перед стартом перечисляются имена фаворитов и наконец-то показывают главного из них, виновника предыдущих шести арок, — Диего Брандо. Упоминается, конечно, кровосися-негодник вскользь, однако намотать на ус такого молодца-удальца не помешает. Забегая вперёд: из минусов — озвучивает легенду не Такэхито Коясу. Увы и ах! Параллельно Дио мы встречаем ещё массу знакомых лиц — Мухаммеда Абдула и старуху Энию — и кое-кого новенького: Поколоко, полагающегося исключительно на веру в личную удачу. Прочие события начального этапа «Стального шара», пожалуй, опущу — их надо видеть, кроме того факта, что Джайро сражается очень грязно, даже с теми, кто играет против него честно и борется, имея в кармане не подлый трюк, а лишь голое мастерство.

Такэхито Коясу (子安武人, род. 5 мая 1967, Йокогама, Канагава)

И доскакали мы до завершения эпизода, когда вся бравая ватага выезжает из поворота на последний, прямой отрезок трассы. Тут нам окончательно дают понять, кто будет главной пятёркой героев сезона. Правда, не догадаться до сего откровения было невозможно, будь ты хоть трижды валенком. Однако в защиту «сибиряков» скажу: из всего квинтета не получил даже минимальной экспозиции Диего Брандо, которого продемонстрировали просто как стратегически подкованного наездника, использующего хитроумные финты для получения справедливого преимущества; предыстории же остальных показали не только словом, но ещё и дополнили делом, отчего конфликты и причины участия в гонке каждого — предельно понятны. Заканчивается серия лаконично и без лишних фанфар — пересечением финишной черты. Ну, утаивать победителя первого этапа «Стального шара» смысла нет: разумеется, благодаря цыганскому козырю верх берёт Джайро Цеппели.

Перед подведением уже нашей черты добавлю пару фраз про техническую часть. Во-первых, я, конечно, всё понимаю: «ДжоДжо» попал в руки Netflix, да и нонче ONA-формат правит балом, но вспомним приключения Джолин. В «Каменном океане» народ внешне был изображён куда симпатичнее — в глаза не бросались постоянные корявые, выбивающиеся из кадра трёхмерные вставки, порой даже в анимации центральных персонажей. Стоила ли скорость производства того, чтоб принести в жертву велелепное качество рисовки, столь полюбившееся фанатам? Мда, такая вот ложка дёгтя в бочке с мёдом, зато в прочих аспектах — жить можно, пусть и хотелось бы того же уровня, али боле, что был при Джорно Джованно в «Золотом ветре». Во-вторых, визуальные эффекты никуда не пропали — цветут да пахнут всё с той же пафосной мощью. В-третьих, действительно радует аудиодизайн: звуковое сопровождение и музыкальное оформление на высоте, тут не придерёшься, пусть и атмосфера конца XIX века слегка не выдержана в нужном стиле. Но здесь уже чистая субъективная вкусовщина: кому-то в радость на Диком Западе слышать свинговые мотивы, а для кого-то услада для ушек — исключительно вой койота.

В итоге перед нами оказывается не какой-то там старт седьмой арки, а целое культурное событие, что встаёт во главе весеннего аниме-сезона. Да, начало не без проблем, однако моё регулярное нытьё о неприятии внедрения в кадр кривой компьютерной графики с лихвой компенсируется сюжетом. Что поделать: Хирохико Араки — гений, и даровитого авторского видения у него не отнять. Творец вновь меняет вектор повествования на совершенно новый и вновь оказывается прав, отчего вкупе выигрывают все: от любителей манги до приверженцев её адаптаций. Посему «Гонка „Стальной шар“» — хит нонешнего сезона, что затмит любое другое произведение и низвергнет его в пучины Тартара прямиком к древнему тирану Кроносу. Благо хитрые, как Дио, соперники по индустрии успели выйти зимою и поймать свой драгоценный кусочек славы за хвост, покуда его в изящной позе не перехватил настоящий титан — «Невероятный ДжоДжо».

«They’re not that nice»

Совсем недавно жанр комедии цвёл и пах, но сегодня обернулся в нечто неудобоваримое, ведь как можно над чем-то шутить, ежели кругом столько нежных и впечатлительных персон, которым может показаться оскорбительной любая, даже самая безобидная шутка? Именно поэтому юмор в фильмах стремительно угасал два десятилетия кряду и за пятнадцать лет деградации обернулся максимум одной забавной аллегорией на целое двухчасовое кинополотно. Не густо, да? Про залихвацкие варианты и говорить страшно. Однако последним на моей памяти достойным произведением является гениальная картина Шейна Блэка 2016 года «Славные парни». Причём «до» он снял и написал «Железного человека 3», а «после» — «непревзойдённого» «Хищника» 2018 года. Ну, раз в год и палка стреляет — вот и творение режиссёрской и сценаристской мысли автора раз через раз даёт сладчайшие плоды. Видимо, с оригинальными идеями работается лучше, нежели со всякими бесчисленными квадриквелами. Сама же лента удивительна тем, что в своей сути имеет дух ноарных детективов и развивает классическую тему взаимодействия между абсолютно разными напарниками по неволе, позже становящимися лучшими друзьями-детективами во всём Лос-Анджелесе. Но как же именно они прошли путь от случайных знакомых до верных друг другу товарищей? Вот об этом-то я вам сегодня и поведаю.

Шейн Блэк (Shane Black, род. 16 декабря 1961, Питтсбург, Пенсильвания)

Начать хочу с трепетно выстроенной композиционной структуры. «Славные парни» очень кратко и чётко представляют во вступлении героев поодиночке, а после незамедлительно сталкивают их вместе, дабы воочию показать яркий контраст в методах профессиональной деятельности, да заодно и создать конфликт между героями, кой станет камнем преткновения на первых порах совместного расследования. Притом самое интересное заключено в характерах персонажей. Рассел Кроу сыграл импульсивного бугая Джексона Хили, бьющего морды направо и налево да находящегося практически на самом дне общества, живущего почти по наитию, когда каждый день равен предыдущему. Райан Гослинг же слился с амплуа неудачника-лентяя Холланда Марча, пребывающего в глубочайшей депрессии из-за гибели жены, встающего по утрам и продолжающего совершать телодвижения исключительно ради дочери. Чистая классика жанра ноара — не хватает только бесконечного дождя на фоне да чёрно-белого фильтра.

Рассел Кроу (Russell Ira Crowe, род. 7 апреля 1964, Веллингтон, Северный)

Райан Гослинг (Ryan Thomas Gosling, род. 12 ноября 1980, Лондон, Онтарио)

Удивителен фильм ещё и тем, что Кроу и Гослинг в принципе не являются исполнителями комедийных ролей, отчего и смотрятся в кадре — тем паче в дуэте — на удивление колоритно. Актёры не просто вжились в личины нерадивых частных детективов, а будто ими и родились. Профессионализм не пропьёшь и... не проешь, хотя оное Максимус старательно делал в реальной жизни, «не умерший в конце Драйва» же — только по сюжету. Единственная загадка: с релиза на широкие экраны минуло уже десять лет, но по неведомой причине до сих пор нет сиквела, хотя Шейн Блэк большой любитель их снимать. Где вторая часть? Почему она всё ещё не вышла, мистер Блэк?

Пару слов о самой истории. Завязка сюжета проста: некая девушка нанимает Хили отвадить от себя ищейку, ступившую на её путь. Последним оказывается Марч, который расследует совершенно другое дело и пересекается с барышней чисто случайно, однако получает в награду за личное рвение удар по лицу и сломанную руку. Приятного мало, но вокруг милочки сгущаются тёмные личности, наведывающиеся уже к Джексону за ответами. Вот так и стартует повествование, впоследствии раскрывающееся как тотальный корпоративный заговор, в коем принимает непосредственное участие даже правительство Соединённых Штатов. Казалось бы, перед зрителем пытаются выстроить сценарий «глобального» спасения мира. Ан нет — проблема решается локально, а полномасштабные действия скрываются за кулисами знакомства через несколько влиятельных рукопожатий. Прямо как в жизни.

Незамысловатость происходящего полностью компенсируется актёрской игрой и шутками, несмотря на утрату большей части глубины и смысла юмора из-за «корявого» дубляжа, по стандарту жертвующего точностью в угоду липсинку. Но в любом случае каждый созерцатель останется доволен, понеже множество перлов в принципе тяжело понять тому, кто живёт вне американского жизненного уклада али вовсе не интересуется им, а те моменты, что понятны всякому, порадуют и так, даже без элитарного перевода для киногурманов — официальные русские голоса подобраны идеально и прекрасно ласкают слух со всем ворохом шероховатостей. Несогласные же — представители партии митингующих против воздуха.

Чуть не забыл отдельно пролопотать про технические аспекты. Во-первых, картинка приятна глазу: цвета сочные, третий план выстроен со вкусом, не без пошлости — куда же ноарный детектив без нагих женщин али мужчин там и сям. Во-вторых, атмосфера полностью передаёт дух Города ангелов конца семидесятых. Лично мои очи ни к чему придраться не смогли — сплошная услада. В-третьих, дополняются предыдущие пункты чутким симбиозом происходящего на экране действия со звуковым сопровождением и музыкальным оформлением настолько, что в какой-то момент ваши ушки обретут собственную волю и упадут на колени, как перед царём-батюшкой, в мольбах пощадить их от столь велелепного аудиодизайна. Наконец, не могу не добавить пару восторженных словесов про исполнителей второстепенных ролей. Не только Кроу и Гослинг сияли — вообще все справились на громогласное «ура!». В частности отметил бы актрису, воплотившую дочь Холланда, в лице Энгаури Райс. Странно… за столь внушительный временной промежуток ничего крупнее Холли Марч в её карьере не появилось. Ну, ещё не вечер — успеет поймать кота за хвост да схватить быка за рога участием в оскароносном проекте.

Энгаури Райс (Angourie Rice, род. 1 января 2001, Сидней, Новый Южный Уэльс)

В итоге перед нами чудесная без пяти минут ноарная детективная комедия о закадычных напарниках, проходящих путь от открытой неприязни до лобзания в дёсны за кадром. Дурак дурака, да? Воплотить их дугу характера в жизнь для большего специалиста в данном вопросе — Шейна Блэка — оказалось парой пустяков. Замечу: творец не пустился в самоповторы, а выдал абсолютно свежую и интересную историю. Потому-то картина вкушается живо, причём идеально подходит для многократного просмотра — никакого пресловутого «однократного проходняка под пиво» нет и в помине. Отчасти из-за внутреннего наполнения — актёрской игры и юмора; отчасти же из-за полюбившейся многим едрёной атмосферы расследования. В общем, замечательный киноаттракцион. В особенности идеально зайдёт фанатам L.A. Noire — как само собой разумеющееся дополнение к игре. Минимум в сём ключе мне зашло: эдаким частным сыщиком мог выглядеть Коул Фелпс и Джек Келсо по выходу на заслуженную пенсию. Посему «Славные парни» — лента на долгие годы, что уже прошла огонь, воду да медные трубы и будет проходить любое испытание на временную выносливость без сучка и без задоринки, становясь, как вино, только лучше. Сколько раз — бывало и подряд по кругу — я созерцал приключения дуэта Хили и Марча — не упомнить, наверное, под добрую сотню. Но во всякое новое «знакомство» глядел с широко распахнутыми очами да искренней улыбкой и буду смеяться над шутками даже в тысячный раз словно в первый, настолько велелепен фильм в своём исполнении, отчего и заставил меня пуститься в одну сплошную медовую оду, восхваляя его и превознося над целым миром. Да, произведение монолитное — на века.

Оценка — 10 из 10

«Once upon a time in Nazi occupied France...»

Меня невозможно назвать истовым поклонником режиссёрского мастерства Квентина Тарантино, ведь я, скорее, ценю его дар к написанию диалогов, нежели виртуозность показа активных действий, понеже чаще всего на экране у него разворачивается чистейший сюр и полнейший фарс. Местами всё смотрится уместно и даже полностью обоснованно, но порой авторский полёт фантазии раскручивается на полную катушку и творческий ум выдаёт настолько лютую сценарную дичь, что так и хочется истерично закричать: «Закрой рот, пока чёрт не плюнул», — ибо челюсть от сюжетных вывертов напрочь отвисает без права на своевольное закрытие у любого, кто вкушает тарантиновское кино. Блестящим амбассадором подобного подхода служит фильм «Бесславные ублюдки». Да, зрелищный — спору нет, правда, насколько же самопротиворечивый и глупый. Например, вступительным кадром нам показывают, как деревенский мужик топором молотит пень для рубки дров. Эм… зачем он занимается одновременно и сизифовским, и вредительским делом? Видимо, ради красоты, либо кто-то попросту не знает, для чего пенёк вообще нужен. Наверное, дома хлебушек и колбасу Квентин тоже кромсает прямиком на голом столе: разделочная доска — ересь от лукавого. Всё, боле я не коснусь обычных ляпов али грехов — вознесу перо к плечу и обрушу его исключительно на сюжетные проблемы, кои ломают сам хребет истории и при исправлении запускают финальные титры раньше положенного срока. Вот об этом-то я вам сегодня и поведаю.

Квентин Тарантино (Quentin Jerome Tarantino, род. 27 марта 1963, Ноксвилл, Теннесси)

Самый невероятный момент поджидает в конце первой же сцены, когда после бесконечно длинного монолога о собственной непревзойдённости Ганс Ланда — в исполнении Кристофа Вальца — берёт и отпускает бегущую в зенит героиню Мелани Лоран — Шошанну — куда глаза глядят. Создаётся впечатление, будто из ленты вырезали жирный кусок, где спустя сто метров «форы» была дана команда «взять», хотя бы дворнягам, спущенным с поводка. В реальности же девчушку никто не пытался догнать. То есть ваша айнзацгруппа припёрлась на ферму ради поимки и расстрела спрятавшейся еврейской семьи, но… отчего-то ни с того ни с сего решила проявить барское милосердие? Бессмыслица же тотальная. Тем паче к концу дня, после прочтения начальством стопки рапортов от подчинённых, кое-кто отправился бы паковать вещички и был бы выпнут на улицу без выходного пособия.

Кристоф Вальц (Christoph Waltz, род. 4 октября 1956, Вена, Нижняя Австрия)

Мелани Лоран (Mélanie Laurent, род. 21 февраля 1983, Париж, Иль-де-Франс)

Однако то были цветочки: сочнейшие ягодки зрели на соседнем огороде. Чумазая беглянка без краюшки хлеба в кармане каким-то магическим образом сумела не только документально сменить личину на абсолютно новую да незапятнанную, но ещё и обзавестись целым кинотеатром в придачу. Причём между событиями прошло всего-навсего три года, правда, нас уверяют, что с 1941 по 1944 минуло аж четыре. Ну, в любом случае, неплохой такой карьерный рост: по щелчку пальцев — от голой нищенки до владелицы бизнеса в оккупационный период во Франции.

Доле в кустах поджидает вереница бреда буйнопомешанного, скрывшаяся в сцене встречи диверсантов. Жаль, речь не про Брэда Питта в амплуа харизматичного лейтенанта Альдо Рейна, а про «гениальные» сюжетные выверты. Во-первых, брать в команду того, о ком писали все местные газеты и кто обладает максимально узнаваемой физиономией, — верх шпионского безумия. Во-вторых, накал шизофазии подкрепляется тем, что столь фактурную рожу не узнают ни солдаты, ни даже член гестапо. В-третьих, мало в чане одного колоритного бойца-удальца — ему срочно требуется помощник в лице британского агента, который не знает банального баварского жеста и выдаёт саботажную банду с потрохами. Последнее, казалось бы, вовсе не грех, а тонкая аллюзия: дескать, уделяй внимание мелочам. К сожалению, высокохудожественный элемент оборачивается чушью, поелику нам заявили Майкла Фассбендера не вчерашним курсантом из академии, а профессиональным военным лазутчиком. Представьте, ежели бы Штирлиц всюду бродил с «Калинкой-малинкой» нараспев, стараясь брать высочайшие ноты в метре от Мюллера.

Брэд Питт (William Bradley Pitt, род. 18 декабря 1963, Шони, Оклахома)

Майкл Фассбендер (Michael Fassbender, род. 2 апреля 1977, Гейдельберг, Баден-Вюртемберг)

Хотя зачем включать мозг, да? Вот и немецкое командование его не врубает, когда всей верхушкой просто-напросто собирается в кинотеатре Шошанны безо всяких проверок — и всё. Ладно бы действия разворачивались в Берлине, но на оккупированной территории не принять элементарных мер безопасности? Ни тебе танкового батальона в городе, ни роты солдат внутри здания, ни полудохлой собаки на входе — ни-че-го, особенно странно эта беспечность выглядит на фоне жутчайшей паранойи Алоизыча после покушения. А дабы диверсионное бытие совсем мёдом показалось, нужна была вишенка на торте: заполировал красоту Тарантино фирменным фетишем, когда заставил бедную девушку на сломанной по сюжету ноге взгромоздиться на каблуки без намёка на вспомогательные костыли. Тут даже гением Ландой быть не надо, чтоб за минуту заподозрить неладное и понять нечистое — достаточно самого завалящего увальня с толикой здравого смысла в башке.

Ещё ложечка серого вещества не помешала бы Шошанне, которая хамит «бравому» «герою» вермахта, ставя исполнение плана-капкана мести под угрозу срыва, вместо хитроумной увёртки. Как добыть в собственные владения кинотеатр — так ловкая лисица, а как обмануть спесивого нациста, набивающегося в кавалеры-любовники, — так дуб дубом вперемешку с сибирским валенком? Того гляди и выжила бы, коли немного пораскинула бы бестолковкой.

В итоге перед нами предстаёт не цельная история, а всего лишь набор разрозненных сцен, скреплённых через пень-колоду. Отдельные кадры — взрыв эмоций и чувств от велелепной актёрской игры. Пуще всех блистал на экране, разумеется, Кристоф Вальц, но и другие тихо-мирно в уголке не отсиживались — каждый внёс свою лепту в картину. Прочие технические моменты тоже на высоте — съёмочная группа постаралась на все сто. В частности доставило звуковое сопровождение и музыкальное оформление: любой мелкий пшик бьёт по ушам громом среди ясного неба, будто Квентин уболтал самого Тучегонителя помочь ему поработать над аудиодизайном ленты. О, как же было бы здорово, ежели в похожем ключе нашёлся бы и славный коллега по написанию внятного сценария — на край тот, кто отполировал бы все зазубрины и привёл текст в порядок, понеже сам творец нацарапал нечто откровенно бессмысленное и безыдейное, зато какое зрелищное. Посему «Бесславных ублюдков» я не воспринимаю как полноценное произведение. Для меня они — случайный набор гэгов, скреплённых общей — хоть и туманной — повествовательной нитью, но упорно отказывающихся сливаться в единое кинополотно. На ум без конца приходит идеальный пример для сравнения — фарс-комедия Владимира Валентиновича «Ширли-мырли», где вся структура — незыблемый вековой монолит, что не шелохнётся ни на градус, как его ни шатай, как на него ни дуй. Отчего же у Тарантино вышла диаметральная противоположность — жалкая гнилая избушка, рассыпающаяся под собственным весом? Ответа на столь волнующий вопрос — увы! — никто и никогда не даст. Даже находясь в руках умеющего развязывать языки командира Альдо.

Владимир Меньшов (Владимир Валентинович Меньшов, род. 17 сентября 1939, Баку, Азербайджанская ССР)

Оценка — 7 из 10

«Your worst fear is about to surface.»

Кино про всяких огромных, диких, экспериментальных животинок многие справедливо определяют сегодня в разряд трэш-фильмов категории «Цэ». Неизменный атрибут жанра — бюджет в две копейки, из-за коего внутри ленты зрителя всегда поджидают никому неизвестные актёры, которых при всём желании боле нигде никогда не увидишь, и визуальные решения на уровне одного шакала из 144p, будто съёмки проходили году в шестидесятом до нашей эры. Казалось бы, авторы «шедевров» попросту берут быка за рога и выезжают на невероятно продвинутой истории? Ан нет, сценарии у столь «гениальных» полотен пишутся вдрызг пьяными беглецами из заведения имени Кащенко, причём впотьмах на разбитой коленке, отчего каждый раз и выходит накал бреда буйнопомешанного. Во главе оной «первобытноклыкастой» художественной какофонии стоят не абы кто — не какие-нибудь миленькие ламантины али добродушные касатки, ими ведь никого не напугаешь, — а кровожаднейшие обитатели водной глади — акулы. Короновал их почётным званием сам «отец блокбастеров» Стивен Спилберг, сняв свои «Челюсти» — и нет, не вставные. Но ближе к началу XXI века остробритвенная зубастая слава поутихла, пьедестал рухнул в пучины категории «Бэ» да понёсся пробивать современное дно, куда мы провалились и где тихо-мирно сидим по сей день, клац-клац, щёлкая клешнями. И вот на самом закате эпохи по центру магистрали встал легендарный Ренни Харлин и принёс на Землю лучшее акулье произведение всех времён и народов — «Глубокое синее море». Творение вызывает у меня чистейший восторг с самого детства, и сколько бы раз его ни пересматривал, неизменно в потаённых уголках души бурлит радость — вкушаю даже в тысячный раз словно в первый. Разумеется, без минусов не обошлось, однако они не оборачиваются ложкой дёгтя, мешая развитию повествования. Потому-то не обратятся камнем преткновения и дадут мне воспеть картину в сладчайших медовых одах. Почему? Вот об этом-то я вам сегодня и поведаю.

Стивен Спилберг (Steven Allan Spielberg, род. 18 декабря 1946, Цинциннати, Огайо)

Ренни Харлин (Lauri Mauritz Harjola, род. 15 марта 1959, Рийхимяки, Канта-Хяме)

Сюжет фильма строится вокруг исследовательской базы «Акватика», расположенной неподалёку от восточного побережья где-то в Атлантическом океане. Как известно: в нейтральных водах думается лучше, да и законы можно спокойно обойти. Понеже заняты учёные неэтическими генными модификациями мозга акул. Суть эксперимента заключена в поиске лекарства от болезни Альцгеймера. Благородная цель — не так ли? Найти средство от деменции и спасти тысячи людей от забвения в чертогах собственного разума. У нас подобное чаще всего обзывается и приравнивается к «старческому маразму».

Напасть действительно страшная, и, к сожалению, я полностью понимаю чувства доктора Сьюзен МакАлистер в исполнении Саффрон Берроуз. Из личного опыта: человек просыпается и в ужасе с криками выбегает на улицу, думая, что попал в немецкий плен, ибо вчера вечером с винтовкой лежал в снайперском гнёздышке и решил передохнуть, а очнулся в непонятном для себя месте. Когда начинаешь рассказывать «что?» и «как?», ясно видишь медленное прояснение в глазах, возвращение кукушки в родные пенаты и горькие слёзы от осознания собственной беспомощности. Но помимо самого больного, в процессе пропитываешься таким лютым отчаянием и жалостью, что сердце всякий раз готово выпрыгнуть из груди да разбиться на миллион осколков. И подобные полуночные приключения повторяются день через день. Ладно бы от них накапливалась исключительно физическая усталость, однако множится именно ментальная: складывается ощущение, будто сходишь с ума да теряешь грань пространства и времени.

Саффрон Берроуз (Saffron Dominique Burrows, род. 22 октября 1972, Лондон, Англия)

Поэтому, когда Сьюзен рискует жизнью, дабы спасти ценнейшие результаты исследований, её невозможно бранить за неосмотрительность и необдуманность. Она ставит какие-то «закорючки», нули и единички превыше собственного здоровья во имя решения глобальной задачи. Мм, звучит прекрасно. С одной стороны, деяние, достойное восхищения и похвальбы за полную самоотдачу; с другой же — доктор МакАлистер в своём стремлении «помочь страждущим» скатывается в маниакальный психоз, поелику личная жертва оборачивается принесением на алтарь «поиска лекарства» команды товарищей, которые в оконцовке погибают мучительной смертью ни за что ни про что. Дражайшие бумаги, дискеты и прочие метаданные сгорают в пожаре и растворяются, превращаясь в пепел. Отсюда напрашивается мысль: не выпусти в начале девушка злосчастную «зверюгу» в море, проиграв бой, учёные всё же выиграли бы войну против матушки природы, найдя средство от доселе неизлечимого недуга. Благими намерениями вымощена дорога в ад?..

Эх… было бы всё так просто, но — увы! — реальность полна разочарований, ибо в завязке сюжета предельно внятно глаголится: либо вы приносите сочнейшие плоды на золотом блюдечке с голубой каёмочкой за выходные, либо финансирование прекращается и дверь лаборатории захлопывается навсегда. Проклятая рука капитала добралась и досюда? Отчасти — да. Хоть Сэмюэл Л. Джексон в амплуа миллиардера-людоеда Рассела Франклина и показан образцом терпения и христианской морали, однако смирению рано али поздно приходит la commedia è finita. Как цитировал классик: «Нет такого преступления, на кое не пойдёт капитал ради 300% прибыли». А теперь представьте масштаб: занять монопольное положение на фармацевтическом рынке на долгие годы. О, мечта каждого буржуа — рисуй на упаковке любой ценник, какой пожелаешь. Вот и местный Магистр Мазафакер отвалил мешок «капусты» ради такого дела, смежив очи на неудобоваримые тонкости, например — на этику. Засим и складывается безвыходная ситуация: в случае неудачи Джулс фиксирует отрицательную «прибыль» и закрывает объект; доктор МакАлистер же со своими наработками пойдёт вдоль по Питерской, ежели её вообще выпустят на вольные хлеба с документами в руках, ведь, скорее всего, заберут и ещё пинка для ускорения выдадут в награду за труды.

Сэмюэл Л. Джексон (Samuel Leroy Jackson, род. 21 декабря 1948, Вашингтон, Округ Колумбия)

Альберт Эйнштейн (Albert Einstein, род. 14 марта 1879, Ульм, Баден-Вюртемберг)

Подведём черту и зададимся вопросом: «Так кто же на самом деле виноват? Сьюзен ли? Стеклянный Элайджа ли? Кто?» Виновата прогнившая насквозь система экономических отношений, когда ради спасения рода людского приходится попирать мораль и отдавать самое себя на съедение алчным гиенам без гарантии на конечный результат. Всё лишь бы получить шанс на попытку — да-да, на жалкую попытку принести в мир крупицу света. Минуточку… а вдруг настоящее животное в ленте — не модифицированная рыбка с мозгами как у Эйнштейна, а сам человек, коего вопреки его воле растоптали, унизили да низвергли до уровня дикого зверя?

В итоге перед нами оказывается философское произведение, кричащее о проблеме современного хода вещей и предельно ясно помечающее их как в корне неправильные — пошлые, извращённые, ложные и противоестественные. Когда всеобщее благо перечёркивается и на его место заступает где-то маниакальный, где-то сухой расчёт. Тут-то и скрывается ужас... «Ну, до печали прекрасная „глубина“, а куда минусы-то спрятались?» — вопросите вы меня. В начале я туманно высказался о наличии недочётов, но… после нагло умолк, не проронив боле ни слова. Скрыты проблемы кинополотна в техническом исполнении, вернее — в банальном визуальном несоответствии фантазии с действительностью: картинка, дополненная компьютерными эффектами, выглядит чужеродно; кадры с ней выпадают из хода повествования, являясь чем-то лишним. Притом что супротив шероховато нарисованной графике выступает поистине крепкий и чуткий симбиоз со звуковым сопровождением и музыкальным оформлением — любое движение «кусак» вызывает в ушах взрыв эмоций и чувств, унося на мгновения далеко-далеко, аж за пределы нашей вселенной, зашвыривая куда-то в параллельную реальность. Посему «Глубокое синее море» — не просто «ха-ха, фильм про акул», а целый манифест, в кой между строк вписаны нужные посылы, дабы зритель пришёл к выводам, плавающим прямо на поверхности. Да-да, чтоб осознал всё безобразие той гадостной мины, отложенной на воде щедрейшим господином буржуином, и посмотрел на окружающий мир свежим, излечившимся товарищеским взглядом.

Оценка — 10 из 10

«The system is perfect until it comes after you.»

Научно-фантастический путь для Тома Круза начался двадцать четыре года тому назад с фильма из-под режиссёрского пера Стивена Спилберга — «Особое мнение». Том сыграл в нём специалиста по расшифровке предсказаний и по совместительству маэстро-детектива Джона Эндертона. Да-да, стартовал наш любимчик по тропке длиною в бесконечную сингулярную петлю не с привычного инопланетного вторжения, а с детективного триллера, в коем он останавливал потенциальных душегубов за секунду «до» совершения ими страшного деяния. Но не один лишь месье Круз достоин медовых од: актёрский состав в целом блистает громкими именами — от Макса фон Сюдова до Колина Фаррелла. К слову, построен сюжет ленты на «принципе самосогласованности Новикова»: любой поступок гарантированно будет совершён, и изменить его невозможно без вмешательства извне — хоть в бункере запрись да ключ потеряй. И, казалось бы, раз вы — стражи закона — схватили за хвост саму грань пространства и времени, то посадка в криогенную камеру за мыслепреступление — тот ещё эквилибристический швиндель, дарующий картине уже на этапе прочтения синопсиса первое клеймо «глупости» за нарушение логики. Минуточку... как известно, «Папа сам трактует Библию», потому сильные мира сего сами решают, где справедливость и честность, а где анархия и подлость, тем паче когда речь заходит об экспериментальной зоне. Ух, авторы, ну вы и насочиняли... О’Брайен нервно курит в сторонке. Однако всё сказанное — лишь цветочки; вишенки для торта зреют впереди. При всём интересе лицезрения кинополотно испещрено целым ворохом сценарных «допущений». Вот об этих-то «весёлых» огрехах я вам сегодня и поведаю.

Том Круз (Thomas Cruise Mapother IV, род. 3 июля 1962, Сиракьюс, Нью-Йорк)

Стивен Спилберг (Steven Allan Spielberg, род. 18 декабря 1946, Цинциннати, Огайо)

Макс фон Сюдов (Carl Adolf von Sydow, род. 10 апреля 1929, Лунд, Сконе)

Колин Фаррелл (Colin James Farrell, род. 31 мая 1976, Дублин, Ленстер)

Приступить к разбору хочу с футуристичного столования драгоценнейших провидцев в кислородной жидкости и способа изготовления предсказаний. Использование дыхательного геля на большой глубине, дабы давление не обратило в лепёшку, — одно; определение же питательной водички-молочка в качестве постоянного места жительства для редчайших «оракулов» — совсем другое. Видимо, новаторский метод эффективно уберегает от пролежней. Правда, через мгновение хук с правой подкрепляется нокаутирующим коротким прямым с левой — «конвейерной магией».

Складывается впечатление, будто всякое творение, где взаимодействуют со временем и присутствует производное от слова «особый», обязано нести частичку самобытного механизма создания «посланий», иначе выходит моветон. Я, конечно, всё понимаю, но воздвигать промышленный завод по выточке бильярдных шаров и не показывать мастеров с долотом наперевес — неудобоваримое для плотницкого взгляда сопостатство, притом что деревообработка меня ничуть не занимает.

Ну да ладно, на ход сюжета ведь сия красота никак не влияет… не влияет же?.. О, супротив — формирует монолитный фундамент: «невозможность подделки» разбивается о факт моментального создания и прочтения прорицания. Продумай мистер Спилберг декорации чуточку иначе — завязка поломалась бы напрочь, понеже показанное не имело бы ни малейшего шанса перейти из «предполагаемого» в настоящую реальность.

Каждое последующее «допущение» — тот же камень преткновения, ставящий жирную точку в развитии фабулы. Хотя демонстрационный арест во вступлении — скорее исключение, состоящее из вереницы бреда буйнопомешанного, включённое в поток повествования с единственной целью — зрелищно показать принцип работы системы. Задумка прекрасна, теоретически цветёт да пахнет — реализация же хромает на обе ноги. Во-первых, тотальная слепота: сперва местного Менелая, не замечающего любовника жены, околачивающего груши напротив входа в родное гнёздышко; затем самой суженой, которая в порыве страсти будто нарочно не зрит лишнего добра молодца у кровати. Во-вторых, задержание через пень-колоду: ради хилого клерка выдвигается целый отряд спецназа, нанося при штурме дому ущерб, от коего диву даёшься. Почему нельзя было изначально ворваться втроём-впятером и скрутить бедолагу, ежели Том Кукуруз как раз это и провернул в одиночку? Товарищи его подоспели аккурат в нужный миг, когда всё закончилось, и их помощи вообще не требовалось. В-третьих, наказание заморозкой на десятки лет за несовершённое преступление в состоянии аффекта — отдельная песнь. В чём суть «исправления»? Заключение длится секунду и ни к каким благотворным мыслям не приводит и при всём желании привести к ним не может. Наконец, пик «гениальности» — горы криогенных «каторжников», запертых в высокотехнологичных капсулах. При царящей на улицах разрухе подобная тюрьма выглядит вздорнейшей тратой ресурсов. Отчего, собрав вышеописанное воедино, резюмирую: вкупе выходит не отлаженная тестовая система профилактики, а её безликая имитация — пустой пшик в бесконечности, подталкивающий к новым — но уже осмысленным — деяниям. Хотите посмеяться? Сценарий за пятнадцатиминутный пролог был низвергнут в пучины Тартара. Есть ли после столь крепкого напора шизофазии смысл продолжать разбор оставшихся двух часов? Будто бы нет. Однако пусть мы и не танки — грязи не боимся: ноги в руки — и доле на покорение новых вершин «глупости».

Про колиновское проникновение со взломом для шантажа и рекламный променад кругом — умолчу. А вот задержание коллегами заслуживает внимания. Совсем недавно я упоминал скручивание рук толпой щупленькому клерку, когда же дело доходит до нашего героя, вместо приказа «мордой в пол» под надзором дюжины рыл начинаются бесконечные переговоры — лишь бы титры не побежали раньше положенного: «А давай ты тихо-мирно сдашься и поедешь чалиться на полсталетний отдых? Готовы даже самой звонкой кружкой для протестов обеспечить!»

Поочерёдно проговаривать каждый момент из набора клише «юного сценариста», вписанного во всю драку-задержание, — не стану, кроме финала: Джон в роботизированном сборочном цеху садится в готовый автомобиль и, вдавив тапку в пол, спокойно уезжает в закат. Эм, ни роботов-охранников, ни пресловутой приблуды отслеживания внутри машины?.. Нонче мы знаем, кто самый щедрый производитель на рынке — ночью с ломиком обзаведёмся новой Cresta.

Не обойду стороной персональную боль: проявка кадров прокурором Фарреллом на открытой веранде, практически под палящим солнцем, — святотатство. Как любитель искусства фотографии заявляю: увы и ах, плёнка засвечена, теперь её можно только швырнуть в мусорный бак.

Следом за испорченными снимками в ведро отправились бы и глаза Эндертона, однако, видно, не зря он их припас на десерт: спустя несколько дней Джон всё ещё имеет допуск в здание, будучи в статусе «преступника», находящегося в розыске. Я бы понял хитроумный ход конём — поймать его в ловушку и сцапать, — но впустить и выпустить незамеченным — верх сценарной дурости. Особенно забавно смотрится на фоне второго аналогичного вторжения немногим позже (и без разницы, что не лично, а бывшей женой). Ах да… предсказывают ведь не взломы — запамятовал на мгновение.

Ну и доковыляли мы до главного сюжетного поворота, когда объясняются причины всей цепочки событий, что ломают хребет фильма пополам и громко кричат «стоп» развитию истории. Каким образом фон Сюдов маскирует железобетонную последовательность действий аппарата, выдающего точную дату и время предполагаемого преступления? Как ни крути, один-одинёшенек — без помощи десятка преданных кротов внутри — он подобную махинацию ни при каких обстоятельствах не смог бы провернуть — тут же бы раскрыл себя и поднял лапки кверху. Причём мотив у него тоже туманный: государственная программа накроется медным тазом при обращении в суд какого-то сомнительного гражданина? Звучит красиво, в реальности же такого бы никогда не случилось, кроме как в чистейшей утопии, а наша лента не о сказочном голливудском «happy end».

В итоге перед нами картина хорошая на раз. При повторном просмотре «допущения» бросаются в глаза и переливаются через край — смежить очи на такое попросту невозможно: терпение быстро лопается, как мыльный пузырь. Зато как минимум радуют технические аспекты: невзирая на тонну откровенной рекламы там и сям, множество приёмов получили хороший полигон для опытов, чтоб в недалёком будущем стать верной частью «Войны миров» всё с тем же Томом Крузом. Хотя, коли брать глобально и со сравнительным прицелом на сегодняшние релизы, перед нами не «бедолажное» — вполне крепкое произведение от «отца блокбастеров» с расчётом не на научную достоверность, а на верную, излюбленную зрелищность. И как «весёлый аттракцион» творение чувствует себя весьма неплохо, пуще всего при созерцании в компании добрых друзей — вот там будет заход с козырей. В моём же единоличном (не в крысином) варианте просмотра радуга скрывается за горизонтом, и возникают бесчисленные думы в попытках найти причинно-следственную связь между кадрами. Посему «Особое мнение» получило от меня боле хулы и оправданного журения, нежели восторженных словесов. Да, глянул не без удовольствия, но главным образом благодаря восхитительной актёрской игре и какому-никакому футуризму, пусть местами и халтурному. Когда столь «спорные» решения принимает маэстро Спилберг в лучшие годы — возникает масса обоснованных к нему претензий. Например, почему при слабом сценарии Джозеф Косински в «Обливионе» выдал такие велелепные декорации и планы, что испытываешь неподдельный восторг каждую секунду хронометража? А вот Стивен — увы! — подкачал, недотянул. Мда-с. Печально.

Джозеф Косински (Joseph Kosinski, род. 3 мая 1974, Маршалтаун, Айова)

Оценка — 6 из 10

«Do not overlook any anomalies.»

За два года после релиза простой симулятор ходьбы от японского разработчика под названием «Выход 8» стал не просто хитом, а настоящим явлением — и аж успел получить одноимённую киноадаптацию. Однако на горизонте встаёт вопрос: какой сюжетообразующий стержень обретёт фильм, созданный на основе незамысловатой игры, где отсутствует даже намёк на глубинный смысл, зато присутствует залипательный геймплей на добрый десяток часов? И, к моему удивлению, история получает нетипичную для восточных лент драматическую арку, в коей главный герой в исполнении Кадзунари Ниномии бьётся с извечной дилеммой: стоит ли взять на себя ответственность за дела любовные или же уйти за хлебушком, пока не поздно? К слову, тема беременности в сём раскладе не выглядит притянутой за уши ересью — как зачастую ноне трубят из каждого угла, — а довольно грамотно вписана в повествование и позволяет взглянуть на перспективу внезапного создания новой «счастливой» ячейки общества именно с мужской стороны. Страшно ли? Растерян ли? С оных отчаянно-тревожных дум картина начинается — ими же и завершается, приводя «Потерянного» в результате всех чаяний к единственно верному решению. При учёте современных веяний ответа не требуется — всякий давно понял, к чему пришёл парнишка. Но как именно молодой папаша добредёт до своего выбора за полтора часа хронометража — об этом-то я вам сегодня и поведаю.

Кадзунари Ниномия (二宮 和也, род. 17 июня 1983, Кацусика, Токио)

Начать бы хотелось с коллизии происходящего: реально ли всё показанное, али события кинополотна развернулись исключительно в голове героя? Тут смело можно разделиться на два лагеря: приверженцев фантазии и узников петли. Себя отнесу к научно-фантастической половине, ибо ясно видится область межпространственной сингулярности, куда и угождает Кадзу-кун. Он застревает в цикле и выпутывается лишь тогда, когда приводит рассеянные мысли в порядок, замечая и учась у собратьев по несчастью, которым повезло куда меньше, понеже те уже стали плотью от плоти сего перехода метро. Хотя… вдруг взаимодействие с некоей точкой во времени мне лишь причудилось и наяву не имеет под собой фактических оснований? К примеру, в официальном разделе «жанры и темы» ничего подобного не значится. Однако — она есть, таково моё убеждение, и от него я буду отталкиваться в ходе разбора.

Стартует «Выход 8» не с прямого объяснения — куда подевались предыдущие семь частей? — а с той самой дилеммы будущего нерадивого отца: как поступить? Вступление кричит о бегстве от ситуации, и, видимо, потому парнишка попадает в сингулярную червоточину, понеже каждый бедолага внутри так или иначе связан с темой «отцов и детей». Мысль раскрывается не сразу — постепенно, медленно, зато верно, становясь к финалу предельно доходчивой центральной концепцией произведения. Параллельно тургеневской проблеме отчётливо слышится личностный надлом, связанный с отчуждением от труда: всякий новый день равен предыдущему, и в бесконечной веренице повторений лишь настоящая петля способна привести в неподдельный ужас.

И. В. Тургенев (Иван Сергеевич Тургенев, род. 9 ноября 1818, Орёл)

Казалось бы, насколько очаровательно в своей печальной реальности всё показано. Ан нет — герой впадает в безумные метания после первой же неудачи. Причём взрыв эмоций сыгран прекрасно — в него веришь. В целом отмечу невероятный уровень актёрского мастерства всего каста: любо-дорого смотреть не на привычные чрезмерные кривляния — зачастую считающиеся нормой для восточного кино, — а на искренние чувства, пусть и на западный манер школы Станиславского.

Константин Станиславский (Константин Сергеевич Алексеев, род. 17 января 1863, Москва)

Забавнее всего, что в череде «шероховатостей» повинно кривое да рябое структурное построение сюжетных таймлайнов при смене персонажей. Ежели немного перекроить последовательность кадров, ситуация обращается в диаметрально противоположное русло, поелику размывается чёткий ход времени и зрителю даруется ощущение неопределённости. Сколько герои пробыли внутри: день? неделю? месяцы? а может — годы? Причём композиционная целостность возвращается, когда бразды правления принимает офисный клерк. История одзисана раскрывается в пару штрихов, и при виде его нервного напряжения не возникает излишних вопрошений. Когда же созерцателя возвращают к студенту, блуждания по кругу обретают характер вечного и незыблемого. Оттого лицезрение действа не просто получает изюминку, а обращает медленно нарастающую скуку во вновь обретённый интерес — хочется узнать, чем всё завершится.

Спасительное усложнение сработало как часы и заставило меня задуматься: не демонстрируют ли нам одного-единственного человека в разные годы жизни? Правда, предположение почти сразу отметается — авторы чётко и без промедления обозначают, кто с кем связан, а кто лишь случайный пешеход. Однако даже при таком повороте сюжет не деградирует. Хотя дверь для боле широких дебатов по поводу открытого финала можно было бы не затворять наглухо, а великодушно оставить узкую щёлку для бурной полемики.

Теперь молвлю пару фраз о техническом состоянии ленты. Во-первых, картинка вычищена до зияющего блеска: белые стены станции метро символизируют психическое помешательство — им бы ещё толику мягкости добавить, и было бы не отличить от стерильной палаты сознания. Саспенс нагнетается будь здоров — ближе к кульминации сам начинаешь во всём сомневаться и, вслед за Ниномией-куном, принимаешься искать различия между «комнатами». Декорации выставлены на пятёрку — не придерёшься. Порой складывается ощущение, будто наблюдаешь стрим в лайф-формате: дух оригинала передан на все двести процентов.

Во-вторых, изображение дополняется чутким симбиозом звукового сопровождения и музыкального оформления, доводя атмосферу до кипящего градуса накала фантасмагории и репрессируя кукушку куда-то на задворки адекватного восприятия. Максимальный эффект, правда, достигается исключительно в наушниках — без них не то.

В-третьих, без минусов не обошлось — заключены они в порой нелепой реализации «аномалий»: часть впихнута словно ради галочки, дабы отдать дань игре. Когда подобные кадры маячат на горизонте, мозг начинает кричать о противоречиях — вернее, о пустоте их содержания. Не сумели выдумать сценарий на два часа, чтоб сгладить углы и привести повествование к единому знаменателю? Аль продюсеры не дали зелёный свет на больший хронометраж, и пришлось местами ужиматься до упора?

Наконец, при всём качестве дубляжа он пестрит огрехами. Например, студентик читает правила, где сообщается: «Коли не увидите аномалий — не оборачивайтесь». Хотя чёрным по белому написано: «If you do not find any anomalies, do not turn back» — то есть «не поворачивайте назад». Притом что секундой ране было заявлено без ломающих логику допущений: «Увидите необычное — немедленно возвращайтесь». Одному владыке Зевесу ведомо, сколько подобных оговорок скрывается в переводе, но о глупейшей я уже помянул — вряд ли сыщется боле вопиющая ошибка. Ну а чисто на слух озвучка — без сучка да без задоринки, приятно ласкает уши голосами профессионалов.

В итоге перед нами предстаёт социальная хоррор-драма, коей нонче благоволит публика. Смотрится японский представитель жанра бодро, особливо после сбивчивости в начале. Скажу сверх того — закончил вкушение с превеликим интересом и остался доволен как слон: расстроен развязкой не был, ибо слышал о массовой хуле и заране готовился к худшему, а вышло в разы лучше. Не сознаю, чем творение столь сильно не угодило критикам и рядовому зрителю, ибо фильм — хорошая атмосферная картина в духе научной фантастики с глубоким самокопанием, адаптированная по простенькому симулятору ходьбы. Для восточной публики стала шоком реализация на западный манер? Иных причин для негодования не усматриваю. Али народ узрел в молодом парнишке отражение самого себя и впал в депрессию? В таком случае да — остаётся лишь пребывать в состоянии грусти, тоски да печали, понеже как ни старайся, изменить существующий порядок не выйдет. Прогнило не общество — сама система поломана. Оттого и штампуются не морально-волевые личности, а мрачные тени настоящих людей, которые не живут, не дышат полной грудью — а лишь существуют, день ото дня стараясь не захлебнуться в вечном потоке борьбы за выживание. Посему мне «Выход 8» и пришёлся по сердцу: да, ему не достаёт лоска; да, вступление ощутимо проседает; да, попытка перенести «ловушки» из первоисточника порой выглядит пшиком в бесконечности. Однако не совсем удачная попытка — ещё не полный провал. В корне своём произведение несёт верные постулаты, кои тремя рядами острых зубов впиваются в созерцателя по ту сторону экрана — и не отпускают до финальных титров.

Оценка — 7,5 из 10

«Earth is a memory worth fighting for.»

А вы знаете, что Тома Круза хлебом не корми — только дай сыграть роль в фильме, где пришельцы либо пытаются, либо уже успели поработить нашу планету? Одним из таких произведений стал «Обливион» — творение любителя научной фантастики Джозефа Косински, который здесь выступил и режиссёром, и сценаристом ленты. Сюжет возводится прямо на обломках нашей цивилизации, где Тому досталось амплуа техника Джека Харпера под номером «49». И при всей банальности истории, за её развитием наблюдаешь не без интереса. Правда, местами кроется в ней такой крепкий ворох сценарных допущений, что созерцательскому терпению рано или поздно приходит конец. Цугундер ломится внутрь ровно тогда, когда глупости достигают критической отметки и переливаются через край. Пересечение грани отключает милосердное закрытие глаз на бесконечную вереницу чудесных цепочек действий, всякий раз ведущих к следующему шагу в раскрытии главной интриги. Исправление любой из них способно всё перечеркнуть и обернуться ранними финальными титрами. Вот об этих-то «весёлых» «допущениях» я вам сегодня и поведаю.

Том Круз (Thomas Cruise Mapother IV, род. 3 июля 1962, Сиракьюс, Нью-Йорк)

Джозеф Косински (Joseph Kosinski, род. 3 мая 1974, Маршалтаун, Айова)

Дебютная проблема является перед зрителем уже на нулевой минуте, когда закадровый Джек разъясняет: как мир докатился до такого? Всё просто — пришельцы уничтожили Луну, и Землю охватил хаос из-за природных катаклизмов — по крайней мере, так нас уверяет фоновый голос «49-го». Во-первых, судя по внешней целостности, наш спутник разрушен процентов на двадцать — при учёте магическим образом неразлетевшихся осколков, — что, разумеется, не повлекло бы за собой никаких страшных, тем паче губительных последствий для населения планеты. Во-вторых, даже ежели смежить очи на пустолайные словеса, то и тотальная аннигиляция Луны не привела бы к столь критическим последствиям, а вот обрушившиеся на поверхность её обломки — да, легко могли стереть жизнь подчистую.

Следом обескураживает появление Тома Круза, который на футуристичном аэроплане прорезает грозовые тучи. Казалось бы, дело в абсолютной защите всех систем управления от электрических разрядов. Ан нет — происходит закономерное падение, после коего герой чудом не погибает, отчего адекватность его дальнейших действий подвергается ещё большим сомнениям. Хотя сцена могла преобразиться до диаметрально противоположной, коли в ней прозвучал бы простой приказ командования: «Провести немедленные учения свежей модификации». Ну, не разбился — и ладно. Да?

После Харпер шокирует высочайшим уровнем навыка «программирования», понеже производит ремонт продвинутого дрона с помощью обыкновенной жвачки. Конструкция из зеркальца на палочке, скреплённая резинкой, в «Спасении рядового Райана» выглядела правдоподобно, но починка иноземной технологии подобным методом походит, скорее, на неудачную попытку пошутить с серьёзным видом.

Закрепляется юмор жирным троеточием — грациозным спуском Джека в ловушку с изяществом кошки и весом комара, поелику припаркованный мотоцикл не только выдерживает массу взрослого мужчины, так ещё и ни на миллиметр не сдвигается. В реальности Том бы упал и минимум получил бы десяток крепких увечий, максимум же — насмерть разбился. А ведь подобной глупости можно было преспокойно избежать, покажи авторы фиксацию в духе подъёмного крана на четырёх штифтах. Как говорил классик: «Ничего — и так хороши будут!»

Замыкает логические дыры завязки сюжета — да-да, не удивляйтесь, целых пять напастей сокрыто в одном лишь вступлении, — исчезновение Харпера с радаров. Всё бы ничего, да только у Виктории, в исполнении Андреы Райсборо, ситуация вызывает нешуточное напряжение — якобы из-за волнения за судьбу товарища. Сцена выстроена так, будто Джек обнаружил хибару день-другой назад, однако по её наполнению ясно: вылазки в серую зону — регулярная практика. Оттого реакция девушки выглядит странно. Она давно должна была оповестить штаб о проблемах связи в конкретной зоне, чтоб туда элементарно, как в будку, свет провели. Но тогда бы «райская» жизнь героя мгновенно перечеркнулась, а финал обернулся бы кошмаром — агонией адского существования на умирающей планете. Как вишенка на торте — вряд ли «49-й» вообще успел бы добраться до места крушения шаттла и найти кого-либо в живых, ежели бы находился дома, а не на секретной и уютной даче.

Андреа Райсборо (Andrea Louise Riseborough, род. 20 ноября 1981, Уоллсенд, Англия)

Тем временем сюжет так али иначе обязан был загнуться ещё на показе жесточайшей посадки спасательного модуля, в результате коей внутри гарантированно погибли бы все без исключения — из-за взрыва и перегрузок. И это при условии, что минутой ране нам крупным планом нарисовали тихо-мирно спускающийся на парашютиках аппарат. Включил движок за секунду «до»?

В том же ключе свершён и захват героя «падальщиками» под управлением Моргана Фримена: при всём своём дружелюбии они почему-то первым делом бьют прикладом Тома Кукуруза по репе, вместо того чтоб преспокойно объяснить суть да дело. На кой ляд было прибегать к насилию? Дабы зрителю сюрприз не испортить? Иного хитроумного оправдания их поведению я не нахожу, понеже повстанцы до раскрытия истины ведут себя как дикие звери, а не благопристойные борцы за освобождение от гнёта космических интервентов. Причём доле их поведение вновь скатывается к эсеровским методам — даже после того, как им ничего не стоит внятно объяснить, что фактически представляет из себя ИИ-Тет. Спойлер: бездушную машину — и всё.

Морган Фримен (Morgan Freeman, род. 1 июня 1937, Мемфис, Теннесси)

Однако человек — не машина, не слеплен из шестерёнок, ему многое простительно. А вот местная матка жестяного муравейника яро доказывает, что она искусственная — да, интеллект — нет. Ибо её решения не поддаются логике: зачем создавать армию биологических клонов Джека Харпера и Вики для обслуживания дронов, когда проще было выстроить полностью автоматизированную станцию, где роботы-техники чинили бы роботов-патрульных? Те самые странные непрекращающиеся магнитные бури так мешали? Так проще было найти решение проблемы с непогодой, нежели выращивать миллионы копий каких-то местных аборигенов.

А чтоб окончательно закрепить за собой звание «ИИ-гения года», тем же местом заявлено в сценарии и само порабощение: на орбите материнский корабль располагает сотнями легионов дронов, тогда как на поверхности постоянно твердят об их нехватке — мол, папуасы с палками всё ломают, а после и драгоценные вододобывающие вышки взрывают, ставя миссию под угрозу срыва. Справедливости ради, и сама задача выглядит невнятной: во имя какой великой цели необходимо истреблять целую цивилизацию, когда ничто не мешало найти миллиард безжизненных галактик и черпать необходимые ресурсы из них?

Ну и апогей всего — концовка. На счёт клишированного уничтожения центра связи и одномоментного отключения всего роя — прикушу язык. А вот про тех самых бедолаг — сотни и тысячи ныне обездоленных Джеков и Викторий — молчать отказываюсь. В эпилоге обязан был объявиться не только «52-й», но и вообще вся ватага: иначе куда они девались? Не в воздухе же рассосались, как бесплатная и доступная медицина. Хотя, принимая во внимание их места проживания — на горных верхотурах без лестниц и верёвок, — есть подозрение, что при попытке слезть они банально поразбивались о скалы. Печально.

В итоге перед нами предстаёт, казалось бы, драное кинополотно, зияющее сценарными дырами. Ан нет — магия Тома Круза включается в развитие сюжета, и на его харизме картина уверенно выруливает в русло «весёлого аттракциона». Активно помогает ему в этом весь прочий актёрский состав — все хороши, как на подбор: от Ольги Куриленко до Николая Костера-Вальдау. Да, бесспорно, как научная фантастика фильм слаб — хилые сюжетные коленочки трясутся под напором космических захватчиков пуще, нежели у отличника, выходящего из библиотеки со стопкой свежих книг по тригонометрии. Зато как эффектный блокбастер — лента развлекает зрителя на троекратное «ура!» и лично мне подарила массу приятных эмоций от лицезрения. Смотрел я её раз пять, не меньше, и ради сочинения текста вновь вкусил «Обливион» не без удовольствия. И лишь на сём заходе до меня дошло, насколько технически крепко он снят — вернее, сваян как монолитный колосс: такому фундаментальному сооружению позавидовали бы даже в Родосе. Посему — уверен, обязательно вернусь к нему разок-другой когда-нибудь в будущем: спустя двенадцать лет произведение выглядит столь же годно, как и в день выхода — а годное изображение футуризма, как водится, на дороге не валяется.

Ольга Куриленко (Ольга Константиновна Куриленко, род. 14 ноября 1979, Бердянск, УССР)

Николай Костер-Вальдау (Nikolaj Coster-Waldau, род. 27 июля 1970, Рудкёбинг, Лангеланн)

Оценка — 7,5 из 10