Что такое судьба? Неотвратимая данность или всего лишь особая форма некоего шанса свыше, когда ты имеешь право как воспользоваться предначертанным тебе, так и отказаться от него? Подобным вопросом задавались многие творцы и в качестве ответов снимали культовые картины. И вот на рубеже веков появилось нечто, в коем твёрдо и чётко заявлялось: ежели твоя судьба — погибель, то путь у тебя только один — на тот свет. Оригинальный «Пункт назначения» — не просто кровавый подростковый триллер, а эдакий смелый авангардный слэшер, где маньяком выступает сама Смерть. Да, перед нами не привычная материальная полумистическая сущность с запоминающимся внешним образом и уникальным орудием «возмездия». Поэтому у авторов были развязаны руки, ведь из-за столь метафизической концепции можно было уйти вообще в какое угодно русло, но они всё-таки обозначили границы допустимого. Правда, ради чего? Понеже таким макаром бандиты пера умудрились себе же наставить палки в колёса, соорудив целый ворох фантасмагоричных ситуаций и киногрехов, противоречащих собственному же внутреннему мироустройству. И какие же логические проблемы, при исправлении коих ломается сама фабула произведения, скрываются в фильме про счастливчиков, переживших воздушное кораблекрушение? Вот об этом-то я вам сегодня и поведаю.

Жили люди не тужили, пока не появился Джон Красински, который вознамерился перевернуть саму суть жанра ужасов с ног на голову. Концепция у него проста: максимально сместить вектор повествования с хоррора на драму, чтоб зрители наблюдали не за пустыми болванчиками, а за глубоко мотивированными и раскрытыми героями, спаянными единой монолитной цепью между собою. Так и родилось оригинальное «Тихое место», спустя же шесть лет оно обрело очертания полноценной франшизы, ведь в свет успел выйти не токмо сиквел, но и спин-офф под заглавием «День первый» с Лупитой Нионго и Джозефом Куинном, сыгравшими роли Самиры и Эрика. Как же долго я воротил нос от сего великолепия, ибо сразу было понятно — перед нами тотальная чушь. Поэтому махнул на картину рукой и обошёл поодаль, не уделив ей никакого внимания, однако в дверь постучалась обзирательная нужда, и пришлось браться за перо. Спойлер-спойлер: интуиция меня не подвела, зевакам по ту сторону экранов навалили в миску известного содержимого и гордо заявили: «Кушать подано!» Сама лента — апогей бреда буйнопомешанного, натуральная сценарная шизофазия, где нет и тени логики да банального здравого смысла, где малейший чих способен разрушить канву до основания, причём попытка исправления любого глупого момента приводит к слому самой фабулы произведения, делая развитие истории попросту нереальным. И какие же критические киногрехи, вышедшие за грань «возможных допущений», скрываются в ответвлении от основного сюжета, в коем центральным персонажем становится больная раком девушка и её кот? Вот об этом-то я вам сегодня и поведаю.

Фильмы-катастрофы занимают умы зрителей уже боле полувека, однако не родилось ещё режиссёра, посвятившего их созданию целую жизнь, кроме него. Речь, конечно же, про легендарного Роланда Эммериха, который, правда, в последнее время сильно подсдал, ибо перешёл на съёмки неприкрытого конспирологического бреда. А ведь когда-то маэстро пусть и рассказывал нам откровенные сказки, зато какими же они были живописными, притом остаются таковыми и по сей день. Моя самая любимая его картина — «Послезавтра» с Джейком Джилленхолом в роли Сэма Холла. Ох, сколько же раз кассета с ним бралась на выходные в прокате — не перечесть. К сожалению... или к счастью, ностальгические чувства не дают смежить очи на тонну глупых моментов, при устранении коих ломается сама фабула произведения, делая развитие истории попросту невозможным. Ах да, в список не войдёт множество посторонних эпизодов сценарной дичи, сосредоточимся токмо на судьбах центральных персонажей. И какие же киногрехи скрываются в лучшей работе герра Эммериха? Вот об этом-то я вам сегодня и поведаю.

На заре кинематографа не было богатого выбора ужастиков, зато какие в них были колоритные чудовища: кто-то взят из легенд, сказаний и прочих суеверий, кто-то же, наоборот, — чистый плод авторской фантазии. В 1897 году из-под пера Герберта Уэллса выходит научно-фантастический роман «Человек-невидимка» («The Invisible Man») про молодое учёное дарование Гриффина, который совершил невероятное открытие — попробуйте угадать какое? За сто двадцать девять лет книгу экранизировали множество раз, отчего персонаж постоянно приобретал всё новые и новые качества, порой преображаясь до неузнаваемости от своего исходного прототипа. Хотя кое-что всегда следовало за ним по пятам — и нет, то не раскрывающие его присутствие следы на земле, а особенности характера: вспыльчивость, несдержанность, неконтролируемая агрессия и воля к власти. Ну и куда же без выдающихся физических данных. О, какой лютый набор отрицательных черт собирается в одном человеке, образуя полноценного буйнопомешанного психопата, прямо-таки непаханое поле для творца — адаптируй не хочу. Так, наверное, и решил Пол Верховен, когда в 2000 году снял фильм «Невидимка» с Кевином Бейконом в главной роли, исполнившим Себастьяна Кейна. Правда, полноценно обзирать картину не имеет никакого смысла, всяк и без меня видел её множество раз и давно понял, о чём она. А вот разобрать логические проблемы, выходящие за рамки «возможных сценарных допущений», при исправлении коих ломается сама фабула произведения — пожалуйста, дайте два. Тут уже «непаханое поле» открывается и для меня. И какие же киногрехи скрываются в современной попытке переосмысления классики? Вот об этом-то я вам сегодня и поведаю.

Конец восьмидесятых — эпоха подростковых слешеров и мускульных боевиков, но что ежели объединить два жанра в едином кинополотне, до кучи добавив в него в качестве главгада не какое-нибудь мистическое создание али безумного психопата, а инопланетного любителя крайне специфических трофеев? Тогда получится научно-фантастический сурвайвал-хоррор «Хищник» с Арнольдом Шварценеггером в главной роли. Что удивительно — сам фильм прекрасен и по сей день: смотрится живо и эффектно, даже свежо, ибо его композиционную структуру без изменений переносят почти в каждую ленту франшизы. То есть всякий раз мы видим повторение классики: старт — чистейшая войнушка против кого бы то ни было; следом поочерёдный отстрел бравых болванчиков, пока не остаётся главный герой с подружкой; ну а под конец фирменный выживач со сменой ролей, когда добыча становится охотником. Но сегодня моя задача заключена не в разборе бесконечного самокопирования длиною почти в сорок лет, а в том, какие у оригинальной картины имеются «сценарные допущения», давно вышедшие за пределы понятия «возможных». И нет, к ошибкам постановки придираться не буду, притом что их тут хоть отбавляй, и чисто клишированные моменты тоже обойду стороной, кроме тех, что напрямую влияют на ход истории; под прицел возьму токмо лишь те огрехи, при исправлении коих ломается сама фабула произведения, делая развитие сюжета попросту невозможным. И какие же логические проблемы сокрыты в «Хищнике»? Вот об этом-то я вам сегодня и поведаю.

Свеженький триллер про зомби заказывали? Ежели нет, то вам же хуже, ведь Ён Сан-хо решил вспомнить былые «пусанные» времена, отчего стукнул кулаком по столу да снял новый фильм про заражённых «Колония». К сожалению, я не большой специалист по корейскому кинематографу, поэтому исполнители главных ролей мне незнакомы, хотя не могу не высказать своего удивления, когда узнал, что почти всем актёрам крепко за сорок. Да-да, в ленте целая килотонна горячих MILF на любой вкус и цвет. Ну да ладно, сейчас не о том речь. Сюжет произведения базируется на концепции сиквела «Поезда в Пусан», токмо в коридорных реалиях оригинала. Правда, на сей раз никаких тайн — зрителя до невозможности перекармливают экспозицией: сперва всё наглядно демонстрируют, затем же несколько раз словесно и флешбеками напоминают, в чём суть конфликта, то есть авторы — как мама-птичка — тщательно разжёвывают показанное и срыгивают его глупым птенцам прямиком в мозг, ведь те самостоятельно пока ещё не способны ничего воспринять. Может, для тех, у кого память как у рыбки, подобная дотошность и будет полезна, но в обыденности такое считается за моветон. И какие ещё «возможные допущения» позволил себе вписать в картину Ён Сан-хо? Вот об этом-то я вам сегодня и поведаю.

В конце семидесятых годов прошлого века в мире никто не знал, что такое настоящий кошмар наяву, пока группа энтузиастов не собралась вместе и не сваяла культовый научно-фантастический фильм «Чужой». Прежде чем оказаться на широких экранах, кинополотно прошло настоящий ад: чего только стоило выбить одобрение на съёмки подобного чуда, понеже студийные боссы не верили в успех какого-то там «третьесортного космического хоррора». Но результат превзошёл даже самые смелые ожидания. Как вспоминают очевидцы: «Люди на показах визжали от леденящего кровь ужаса, настолько сильно им было страшно». Ну, рождение шедевра не удивительно, ведь режиссёр — Ридли Скотт — добился желаемого эффекта благодаря кропотливой работе всех и каждого на съёмочной площадке, притом за довольно скромный бюджет. Во многом триумф картины стал возможен благодаря сценарию Дэна О’Бэннона и Рональда Шуссета, в коем сердцем истории стали не какие-то бравые вояки, али кто-то вроде того, а рядовые межгалактические дальнобойщики, то есть обычные люди, как мы с вами. Разумеется, нельзя обойти стороной и Ханса Гигера, сумевшего воплотить в жизнь незабываемый образ «идеального организма», без него не видать нам умопомрачительного саспенса. Однако при всей выверенности и атмосферности картинки, сюжетные киногрехи не обошли ленту стороной. Да, есть те, что спокойно относятся к разряду «возможных сценарных допущений», но есть и те, что своей натянутой глупостью при исправлении готовы уничтожить саму фабулу произведения, поставив жирный крест на развитии истории. И какие же в «Чужом» спрятались логические ошибки? Вот об этом-то я вам сегодня и поведаю.

Совсем скоро франшизе про инопланетные совершенные организмы стукнет пятьдесят лет. И нет, речь не про спасительный «пятый элемент» под кодовым именем «Лилу», а про Чужих. Их вселенная полвека не стояла на месте, а обогащалась новыми расами, и самая известная — Яутжа или по-простому Хищники. Долгое время между двумя видами не было ничего общего, кроме случайных скелетов в шкафу, но 2004 год — как тогда казалось преданным фанатам — открыл дверь в преисподнюю, ведь пробил заветный час прямого столкновения и вылился в фильм с «нетривиальным» названием «Чужой против Хищника». Мне фильм нравился всегда: он настолько глупый, что даже хороший. Большинство же моего мнения не разделяло, пока в дверь не постучались Ридли Скотт и Дэн Трахтенберг со своими умопомрачительными «киночужесодержащими» продуктами. Да-да, после громогласных продолжений всё нерукопожатное, что было «ДО», оказалось на самом деле не таким уж и плохим. Но сегодня речь не о том, а о первом столкновении двух чудовищ, когда один начинает охоту на другого, притом с настолько дикими сценарными допущениями, отчего «возможными» их язык не поворачивается обозвать. Правда, собрав всё мужество в кулак, таки решился выделить самые тотальные сюжетные грехи, при попытке исправления коих уничтожается сама фабула произведения, превращая историю в нечто попросту нежизнеспособное. И какие же там в ленте прячутся сценарные страшилки? Вот об этом-то я вам сегодня и поведаю.

Иногда конец чего-то — начало совершенно нового. Вот и закат XX века ознаменовал не токмо старт третьего миллениума, но и восхождение на пьедестал зрительской славы золотой эры современного кинематографа, когда авторы ещё воплощали на экранах смелые идеи. Да, порой их творения проседали по части сценария, зато концептуально были глотком свежего воздуха. Одним из таковых творцов являлся Люк Бессон, который подарил миру множество замечательных работ, а потом решил закрыть аттракцион невиданной щедрости и перейти в стан тех, от кого камеру надо держать подальше. В лучшие же годы режиссёр снял живописный «Пятый элемент» с блистательным Брюсом Уиллисом и неподражаемой Миллой Йовович в главных ролях. История там донельзя простая, но до чего захватывающая. Правда, есть множество моментов, что поражают своей непродуманностью, нелогичностью и попросту глупостью. Притом попытка исправить подобные «допущения» сродни уничтожению всего сюжета, ведь каждая такая деталь при обретении причинно-следственной связи разрушает саму фабулу произведения. И что же там за сценарные ужасы такие насочинял господин Бессон? Вот об этом-то я вам сегодня и поведаю.

Золотая пора для киноиндустрии пришлась на первую половину двухтысячных, когда большие боссы ещё верили в самобытные сценарии и выделяли на них бюджеты. Притом и режиссёры от них не отставали: с ваялом в руках брались за сочинение крепких историй, пускай и не без глупостей, зато с истовым желанием создать нечто достойное. В тот же период на волне популярности была тема классических монстров, особенно на заре XXI века по вкусу аудитории пришлись произведения про «детей ночи», отчего без труда находились авторы, готовые создавать шедевры с привкусом томат-пасты. Одним из таких творцов по праву считается Стивен Соммерс, который вначале подарил миру дилогию «Мумии», а потом снял всем на радость «Ван Хельсинга» с Хью Джекманом и Кейт Бекинсейл в главных ролях. Первый зарекомендовал себя статным следопытом-охотником, вторая же успела отточить вампирские навыки во франшизе «Другой мир», поэтому оба без проблем вжились в амплуа борцов против порождений ночи и прочей нечистой силы. Но обзирать их путь борьбы против графа Дракулы было бы скучно — тем паче о нём каждый зевака уже давно в курсе, — а вот разобрать глупые моменты фильма, ломающие логику и превращающие развитие сюжета в сюр, когда достаточно одного скромного исправления, дабы всё посыпалось, — пожалуйста, дайте два. Право слово, картина без шуток настолько дырява, что способна рассыпаться от лёгкого дуновения ветерка. Вот об этом-то я вам сегодня и поведаю.