Глубокое синее море / Deep Blue Sea (1999)
«Your worst fear is about to surface.»
Кино про всяких огромных, диких, экспериментальных животинок многие справедливо определяют сегодня в разряд трэш-фильмов категории «Цэ». Неизменный атрибут жанра — бюджет в две копейки, из-за коего внутри ленты зрителя всегда поджидают никому неизвестные актёры, которых при всём желании боле нигде никогда не увидишь, и визуальные решения на уровне одного шакала из 144p, будто съёмки проходили году в шестидесятом до нашей эры. Казалось бы, авторы «шедевров» попросту берут быка за рога и выезжают на невероятно продвинутой истории? Ан нет, сценарии у столь «гениальных» полотен пишутся вдрызг пьяными беглецами из заведения имени Кащенко, причём впотьмах на разбитой коленке, отчего каждый раз и выходит накал бреда буйнопомешанного. Во главе оной «первобытноклыкастой» художественной какофонии стоят не абы кто — не какие-нибудь миленькие ламантины али добродушные касатки, ими ведь никого не напугаешь, — а кровожаднейшие обитатели водной глади — акулы. Короновал их почётным званием сам «отец блокбастеров» Стивен Спилберг, сняв свои «Челюсти» — и нет, не вставные. Но ближе к началу XXI века остробритвенная зубастая слава поутихла, пьедестал рухнул в пучины категории «Бэ» да понёсся пробивать современное дно, куда мы провалились и где тихо-мирно сидим по сей день, клац-клац, щёлкая клешнями. И вот на самом закате эпохи по центру магистрали встал легендарный Ренни Харлин и принёс на Землю лучшее акулье произведение всех времён и народов — «Глубокое синее море». Творение вызывает у меня чистейший восторг с самого детства, и сколько бы раз его ни пересматривал, неизменно в потаённых уголках души бурлит радость — вкушаю даже в тысячный раз словно в первый. Разумеется, без минусов не обошлось, однако они не оборачиваются ложкой дёгтя, мешая развитию повествования. Потому-то не обратятся камнем преткновения и дадут мне воспеть картину в сладчайших медовых одах. Почему? Вот об этом-то я вам сегодня и поведаю.
Сюжет фильма строится вокруг исследовательской базы «Акватика», расположенной неподалёку от восточного побережья где-то в Атлантическом океане. Как известно: в нейтральных водах думается лучше, да и законы можно спокойно обойти. Понеже заняты учёные неэтическими генными модификациями мозга акул. Суть эксперимента заключена в поиске лекарства от болезни Альцгеймера. Благородная цель — не так ли? Найти средство от деменции и спасти тысячи людей от забвения в чертогах собственного разума. У нас подобное чаще всего обзывается и приравнивается к «старческому маразму».
Напасть действительно страшная, и, к сожалению, я полностью понимаю чувства доктора Сьюзен МакАлистер в исполнении Саффрон Берроуз. Из личного опыта: человек просыпается и в ужасе с криками выбегает на улицу, думая, что попал в немецкий плен, ибо вчера вечером с винтовкой лежал в снайперском гнёздышке и решил передохнуть, а очнулся в непонятном для себя месте. Когда начинаешь рассказывать «что?» и «как?», ясно видишь медленное прояснение в глазах, возвращение кукушки в родные пенаты и горькие слёзы от осознания собственной беспомощности. Но помимо самого больного, в процессе пропитываешься таким лютым отчаянием и жалостью, что сердце всякий раз готово выпрыгнуть из груди да разбиться на миллион осколков. И подобные полуночные приключения повторяются день через день. Ладно бы от них накапливалась исключительно физическая усталость, однако множится именно ментальная: складывается ощущение, будто сходишь с ума да теряешь грань пространства и времени.
Поэтому, когда Сьюзен рискует жизнью, дабы спасти ценнейшие результаты исследований, её невозможно бранить за неосмотрительность и необдуманность. Она ставит какие-то «закорючки», нули и единички превыше собственного здоровья во имя решения глобальной задачи. Мм, звучит прекрасно. С одной стороны, деяние, достойное восхищения и похвальбы за полную самоотдачу; с другой же — доктор МакАлистер в своём стремлении «помочь страждущим» скатывается в маниакальный психоз, поелику личная жертва оборачивается принесением на алтарь «поиска лекарства» команды товарищей, которые в оконцовке погибают мучительной смертью ни за что ни про что. Дражайшие бумаги, дискеты и прочие метаданные сгорают в пожаре и растворяются, превращаясь в пепел. Отсюда напрашивается мысль: не выпусти в начале девушка злосчастную «зверюгу» в море, проиграв бой, учёные всё же выиграли бы войну против матушки природы, найдя средство от доселе неизлечимого недуга. Благими намерениями вымощена дорога в ад?..
Эх… было бы всё так просто, но — увы! — реальность полна разочарований, ибо в завязке сюжета предельно внятно глаголится: либо вы приносите сочнейшие плоды на золотом блюдечке с голубой каёмочкой за выходные, либо финансирование прекращается и дверь лаборатории захлопывается навсегда. Проклятая рука капитала добралась и досюда? Отчасти — да. Хоть Сэмюэл Л. Джексон в амплуа миллиардера-людоеда Рассела Франклина и показан образцом терпения и христианской морали, однако смирению рано али поздно приходит la commedia è finita. Как цитировал классик: «Нет такого преступления, на кое не пойдёт капитал ради 300% прибыли». А теперь представьте масштаб: занять монопольное положение на фармацевтическом рынке на долгие годы. О, мечта каждого буржуа — рисуй на упаковке любой ценник, какой пожелаешь. Вот и местный Магистр Мазафакер отвалил мешок «капусты» ради такого дела, смежив очи на неудобоваримые тонкости, например — на этику. Засим и складывается безвыходная ситуация: в случае неудачи Джулс фиксирует отрицательную «прибыль» и закрывает объект; доктор МакАлистер же со своими наработками пойдёт вдоль по Питерской, ежели её вообще выпустят на вольные хлеба с документами в руках, ведь, скорее всего, заберут и ещё пинка для ускорения выдадут в награду за труды.
Подведём черту и зададимся вопросом: «Так кто же на самом деле виноват? Сьюзен ли? Стеклянный Элайджа ли? Кто?» Виновата прогнившая насквозь система экономических отношений, когда ради спасения рода людского приходится попирать мораль и отдавать самое себя на съедение алчным гиенам без гарантии на конечный результат. Всё лишь бы получить шанс на попытку — да-да, на жалкую попытку принести в мир крупицу света. Минуточку… а вдруг настоящее животное в ленте — не модифицированная рыбка с мозгами как у Эйнштейна, а сам человек, коего вопреки его воле растоптали, унизили да низвергли до уровня дикого зверя?
В итоге перед нами оказывается философское произведение, кричащее о проблеме современного хода вещей и предельно ясно помечающее их как в корне неправильные — пошлые, извращённые, ложные и противоестественные. Когда всеобщее благо перечёркивается и на его место заступает где-то маниакальный, где-то сухой расчёт. Тут-то и скрывается ужас... «Ну, до печали прекрасная „глубина“, а куда минусы-то спрятались?» — вопросите вы меня. В начале я туманно высказался о наличии недочётов, но… после нагло умолк, не проронив боле ни слова. Скрыты проблемы кинополотна в техническом исполнении, вернее — в банальном визуальном несоответствии фантазии с действительностью: картинка, дополненная компьютерными эффектами, выглядит чужеродно; кадры с ней выпадают из хода повествования, являясь чем-то лишним. Притом что супротив шероховато нарисованной графике выступает поистине крепкий и чуткий симбиоз со звуковым сопровождением и музыкальным оформлением — любое движение «кусак» вызывает в ушах взрыв эмоций и чувств, унося на мгновения далеко-далеко, аж за пределы нашей вселенной, зашвыривая куда-то в параллельную реальность. Посему «Глубокое синее море» — не просто «ха-ха, фильм про акул», а целый манифест, в кой между строк вписаны нужные посылы, дабы зритель пришёл к выводам, плавающим прямо на поверхности. Да-да, чтоб осознал всё безобразие той гадостной мины, отложенной на воде щедрейшим господином буржуином, и посмотрел на окружающий мир свежим, излечившимся товарищеским взглядом.